Дракон Возрожденный

Лан поймал взгляд Морейн, и какое-то время они пристально смотрели друг на друга. От Стража явственно исходила угроза – как от готового к прыжку волка. Наконец Морейн покачала головой.

– Нет, – промолвила она.

– Как пожелаешь. Решаешь здесь ты. – Лан говорил таким тоном, будто полагал, что Морейн приняла неверное решение, однако напряжение покинуло его.

Перрин уставился на них:

– Вы думали о… Что Саймон никому не расскажет, если будет мертв? Так, да?

– Он умрет не из-за моих поступков, – сказала Морейн.

 – Но я не могу и не стану ручаться, что так будет всегда. Нам надо найти Ранда, и я не потерплю неудачи. Я выразилась вполне ясно для тебя? – Пойманный взглядом Айз Седай, Перрин не сумел ответить. Она кивнула, будто его молчание послужило достаточной заменой ответу. – А теперь отведи меня к Саймону.

Дверь в комнату Лойала была открыта, свет от горевших там свечей лужицей проливался в коридор. Две кровати внутри были сдвинуты, и Лойал сидел на краю одной из них рядом с мужчиной с сильно скошенным подбородком.

Саймон, разинув рот, с зачарованным видом взирал на Лойала.

– О да, стеддинги просто чудесны, – говорил Лойал. – Такой покой под сенью Великих Древ. Вы, люди, затеваете раздоры и войны, но стеддинги не беспокоит ничто. Живя в согласии, мы выращиваем деревья… – Он умолк, увидев Морейн с Ланом и Перрина позади них.

Саймон вскочил на ноги и принялся кланяться и пятиться, пока не уперся спиной в дальнюю от дверей стену.

– Гм… добрая госпожа… Гм… гм… – И даже тогда он продолжал подскакивать и подергиваться, словно игрушка на веревочке.

– Покажи мне своего брата, – велела Морейн, – и я сделаю, что смогу. Перрин, ты пойдешь с нами, раз уж этот добрый человек обратился к тебе первому. – Лан приподнял бровь, и она покачала головой. – Пойдем все сразу – наверняка привлечем внимание. Если понадобится, Перрин сумеет меня защитить.

Лан с неохотой кивнул, соглашаясь с Морейн, а потом окинул Перрина суровым взором:

– Смотри, кузнец. Если с ней что случится… – Взгляд холодных голубых глаз был красноречивее слов.

Саймон подхватил одну из свечей и торопливо засеменил по коридору, по-прежнему продолжая кланяться, отчего тени людей, отбрасываемые язычком пламени, принялись танцевать по стенам.

– Сюда… гм… добрая госпожа. Вот сюда.

Дверь в конце коридора открывалась на наружную лестницу, которая привела в тесный проход между зданием гостиницы и конюшней. Ночь сжала мерцающий свет свечи до размеров булавочной головки.