Шуттовская рота

 – В таком случае не представляю, почему я все еще чувствую жуткую слабость.

– Возможно, это как-то связано с количеством спиртного, которое вы приняли перед тем, как отправились спать, сэр, – с готовностью подсказал ему дворецкий. – Когда вы, так сказать, пришли, то были возбуждены несколько больше обычного.

Как человек, привыкший хранить достоинство, Бикер вообще не одобрял склонности к выпивке, и поэтому даже не пытался скрывать раздражения в голосе.

– Мы с Шоколадным Гарри сделали еще несколько заходов после того, как ушел репортер, – произнес командир, как бы в собственное оправдание, осторожно массируя лоб пальцами обеих рук.

– Извините за то, что прерываю вас, сэр, – вновь заговорил дворецкий, – но в соседней комнате вас ожидает вызов по связи.

– Вызов?

– Да. Головизор. Из главной штаб-квартиры Легиона. Почему я и счел необходимым разбудить вас, вместо того чтобы просто принять сообщение.

– Гляди-ка. Только этого мне с утра и не хватало. Однако им придется подождать, потому что сначала мне надо одеться.

– Должен заметить, сэр, что вы по-прежнему одеты, еще со вчерашнего вечера. Я обращал на это ваше внимание, когда вы собрались прилечь, но сон оказался сильнее.

Окончательно придя в себя, Шутт понял, что полностью одет. Более того, его форма оказалась в гораздо лучшем состоянии, чем голова или желудок. Быстро проведя рукой по подбородку и верхней губе, он решил, что может обойтись без бритья.

– Ну, мне кажется, вроде бы не должно быть никаких срочных дел, – пробормотал он, направляясь в другую комнату. – А какие у тебя соображения на этот счет, Бик?

– Ну… они, конечно, как всегда немного не в себе… – Дворецкий пожал плечами. Помолчав немного, так и не высказав никакого мнения, он добавил: – Да, сэр, учтите, что мне пришлось оставить линию включенной, когда я пошел будить вас, так что окажетесь на ковре сразу, как только войдете в комнату.

Шутт задержал движение руки, уже готовой открыть дверь, и скорчил гримасу.

– Это ужасно, – сказал он. – Благодарю за предупреждение, Бикер.

– Я подумал, что вам надо знать об этом, сэр. А то в моменты сильного удивления вы бываете склонны к грубоватым жестам… особенно ранним утром.