Шуттовская рота

Большинство звучавших шуток были сугубо личными, предназначенными для того, чтобы поднять дух, поддержать отдельных индивидов, еще не совсем уверенных в себе, но при этом все легионеры шли вперед, и шли они как единый отряд.

Шутт подождал, пока большая их часть покинет переулок, а затем двинулся и сам, стараясь идти в ногу с сержантом-снабженцем.

– Ну как, Ш. Г., что ты скажешь теперь?

– Прямо не знаю, кэп, – ответил Гарри, чуть покачивая головой. – То, что вы говорите, очень хорошо на словах, но мне кажется, вы не представляете, какие уголовные дела могут тянуться за некоторыми из нас.

По правде говоря, я не поставлю много на будущее нашей роты, если мы действительно в один прекрасный день завязнем в этом. Хотя я, вероятно, всех в роте переплюну, если дело дойдет до этого, хотя был в свое время не самым крутым в нашей старой компашке.

Командир вежливо пропустил ненамеренный экскурс в прошлое сержанта. Он с первого дня знакомства с Гарри подозревал, что тот никогда не был одиноким волком.

– В таком случае, полагаю, нам придется поработать с ротой до тех пор, пока она не даст фору всем остальным. Если дело только в этом, мы могли бы обеспечить для всех вполне приличную огневую подготовку, лучше, чем где бы то ни было. Правда, пока что в нашем распоряжении только стрельбище для тренировок.

Шутт хотел представить это свое замечание как шутку, но вместо того чтобы рассмеяться, Гарри медленно кивнул.

– Это было бы неплохо для начала, – произнес он неторопливо.

 – Хотя будет нелегко. Вот что я скажу вам, кэп. Если это предложение все еще в силе, я, пожалуй, присоединюсь к вам и этому репортеру. Может быть, после выпивки мы еще немного поговорим об этом.

– Меня это вполне устраивает, Ш. Г., но не будешь ли ты нервничать рядом с репортером?

Сержант кивнул.

– Буду, но то, что вы сказали там, в переулке, имеет смысл. В конце концов, наши будут знать, где я, и думать обо мне, и это придаст мне сил, чтобы не обращать внимания на какого-то там репортера.

А кроме того – ну что может случиться из-за одного интервью? А?

– Сэр?.. Проснитесь, сэр!

Шутт все еще боролся с глубокой дремотой, через которую пробивался настойчивый голос дворецкого.

– Я… сейчас, – не без труда выговорил он. – Боже! Который час, Бик? Мне кажется, я только что закрыл глаза.

– На самом деле, сэр, вы отдыхаете уже больше двух часов.

– Что ты говоришь? Целых два часа? – Шутт изобразил изумление, заставляя себя подняться.