МИФЫ. Великолепный МИФ

Ааз некоторое время изучал взглядом своего противника, а затем вздохнул.

– Пять, – согласился он, протягивая руку.

Казначей неохотно порылся в кошельке и отсчитал пять золотых. Он даже дважды их пересчитал, прежде чем сунуть в ладонь Аазу.

– Вы, конечно, понимаете, – предупредил он, – что после вашей победы мне придется отчитываться за эти фонды.

– Конечно, – улыбнулся Ааз, лаская монеты.

– Вы, кажется, очень уверены в победе, господин казначей, – заметил я.

Гримбл поглядел на меня, вскинув бровь.

– Конечно, уверен, господин маг, – сказал он. – Настолько уверен, что поставил на ваш успех все королевство и, что еще важнее, свою репутацию. Заметьте, я ценю свою репутацию выше королевства. Это не случайно. Королевства возникают и рушатся, но казначей всегда может найти работу. То есть, конечно, при условии, что рухнуло королевство не из-за его советов. Если вы потерпите неудачу в своей кампании по спасению Поссилтума, то моей карьере конец. И если это случится, господа, то и ваша карьера рухнет вместе с моей.

– В этом слышится угроза, Гримбл, – сухо заметил Ааз.

– Неужели? – отозвался с притворной невинностью казначей. – Это ненамеренно. Я не угрожаю, а констатирую факт. Я поддерживаю очень тесные связи с казначеями всех окружающих королевств; с некоторыми из них я состою в родстве. Все они знают мою позицию в вопросе применения магии против военной силы. Если я окажусь не прав в своих суждениях и вам не удастся защитить Поссилтум, они возьмут это на заметку.

И следовательно, любой маг – и в частности вы, Скив, – если станет искать новую работу, будет объявлен обманщиком и шарлатаном. Так как казначеи зачастую контролируют дворы, я не удивлюсь, если они найдут предлог или вымышленное обвинение, чтобы предать вас обоих смерти, просто из-за доброго ко мне отношения. Способы умерщвления разнятся от королевства к королевству, но конечный результат одинаков. Надеюсь, вы будете помнить об этом, планируя свою кампанию.

С этими словами он круто повернулся и ушел, оставив нас молча стоящими в коридоре.

– Ну, Ааз, – сказал наконец я, – дашь теперь какой-нибудь здравый совет по поводу нашего положения?

– Конечно, – не замедлил он с ответом.

– Какой же? – спросил я.

– Теперь, когда мы выяснили все до конца, – серьезно проговорил он, – теперь ты можешь ударяться в панику.

Глава девятая

Здесь поставлено на кон нечто большее, чем наши жизни.