Круг земной

– Тот, кто не в граде божьем, не может быть сюда допущен, – прокаркал Хорхе, – ибо всё, что оттуда – суть от тёмного!

Старик воздел руку с клюкой к потолку и хрипло завыл:

– Изыди, злой дух, полный кривды беззакония; изыди, исчадие лжи, изгнанник из среды ангелов; изыди, змея, супостат хитрости и бунта, недостойный милости божией; изыди, сын тьмы и вечного подземного огня; изыди, хищный волк, полный невежества; изыди, черный демон; изыди, дух ереси, исчадие Гленкиддираха, приговорённый к вечному огню; изыди, негодное животное, худшее из всех существующих; изыди, вор и хищник, полный сладострастия и стяжания…

Хорхе закашлялся, согнувшись в три погибели.

– Ледмар, – сказала она, – будь любезен, проводи преподобного. И дай отвару.

Ледмар подскочил к старику и услужливо подхватил его под локоть. Тот выдернул руку, но послушно поплёлся к дверям, останавливаясь через шаг, потрясая клюкой и одышливо зудя:

– …изыди, злой дух, приговоренный к вечному мучению; изыди, грязный обольститель и пьяница; изыди, корень всех зол и преступлений; изыди, изверг рода человеческого; изыди, злой насмешник, полный лживости и возмущения; изыди, враг правды и жизни; изыди, источник несчастий и раздоров; изыди, ядовитый скорпион, дракон, полный злых козней; изыди, лакей Вила, привратник царства мучений; изыди, лжец коварный, поганый, зачумленный…

Баронесса проводила Хорхе взглядом, едва заметно покачав головой.

– Почтенный Бревальд?..

– Такого не случалось уж много зим! – тут же откликнулся старик с цепью на шее.

– Почтенный Титла?

Дородный мужчина с красным лицом поклонился. Он единственный из уитанов был не в рясе. Тучное тело едва не внатяжку обтягивал кожаный камзол, зашнурованный по бокам. На роскошном поясе висел кинжал в богато разукрашенных ножнах.

– На моей памяти из Топи ни разу никто не появлялся с добрыми намерениями, – прогудел он. – Но этот… – он небрежно мотнул головой в сторону Родрика, – не похож на тех, кого я видел.

Он подошёл к Родрику, тяжело дыша и тряся пивным животом. Титла был его выше на полголовы, с тёмными глазами, в которых не было ни грана страха. С крючковатым носом и причёской, которая в других обстоятельствах Родрика бы позабавила: было похоже, что на его голову надели маленький горшок, а потом отстригли всё, что торчало снаружи. Черты его лица, однако, были таковы, что смеяться хотелось меньше всего.