Безобразная Эйвион, или Сон разума

«Рисарь, рисарь» – несколько раз повторил за ней Тар’иик, словно пробуя незнакомые звуки на вкус.

– Рыцарь, – улыбнувшись, поправила его Эйвион.

А много ли шейнов в Корнваллисе? Как это возможно, что шейны ведут между собой войны и почему ваш сайид не дарует им господскую милость? Брови Тар’иика медленно поползли вверх, когда Эйвион поведала ему, что среди корнваллисских шейнов есть женщины, и даже сам король, если у него нет сыновей, может назначить своей преемницей дочь или сестру, и поэтому всех наследниц дворянских родов обязательно учат грамоте и другим наукам.

– И эти женщины так могущественны, что мужчины признают их власть? – задумчиво спросил он.

Они разговаривали полночи, даже дольше – за окном уже забрезжил рассвет, и бронзовые лампы давно погасли, – а уже к следующему полудню Фаиза, придя к Эйвион, остановилась на пороге и поклонилась. Позади неё виднелись две служанки, тоже склонившиеся в пояс.

– Господин Тар’иик приказал препроводить тебя в другие покои. Эти недостойны его харим.

*       *      *

«Господской милостью» у арканов именовалась склянка с ядом, которую шейн или сайид присылали провинившимся знатным подданным.

Как поняла Эйвион, у Морского народа не было вассалов и сеньоров, и вообще отсутствовало представление о знатной крови. Точнее, оно было, но совсем не такое, как в королевстве Корнваллис. Советником мог стать любой из подданных шейна, которого тот счёл подходящим для этой роли. Но – и это было очень важное дополнение, – назначить нового советника шейн мог только на освободившееся место.

Шейн не жаловал советникам ни земель, коих в Гази просто не было, ни особых титулов, но лишь право на почёт и уважение, много обязанностей, а в довесок – часть своих доходов. У Эйвион широко открылись глаза, когда Тар’иик мимоходом упомянул о том, что по милости шейна Мааг’сума он обладает правом рыбной ловли в Гази. Тар’иик, заметив её изумление, изрядно развеселился.

– Да нет же, – едва не поперхнувшись вином, сказал он, – это означает, что мне причитается десятая часть налогов с продажи рыбы на здешних рынках.

Но я должен следить за тем, чтобы прочие доходы неукоснительно поступали в Белый дворец.

Шейн, как и каждый из его советников, запросто мог взять в жёны любую женщину, даже рабыню, которая, если устраивала своего господина в качестве наложницы, становилась харим, «любимой», а если приносила ему ребёнка, переходила в ранг «ихтиб», то есть «уважаемой».