Безобразная Эйвион, или Сон разума

Насколько поняла Эйвион, татуированные с головы до ног моряки составляли в Морском народе отдельную касту. Они жили, ели и спали на своих кораблях с треугольными парусами, и среди матросов и шкиперов, как говорили, есть даже женщины.

На улице приходилось закрывать лицо повязкой, и Эйвион очень была этому рада. Однако вскоре она заметила, что её обезображенное лицо не вызывает здесь особых эмоций – это был просто ожог, а не какая-то Вилова печать, да и о тёмном боге с таким именем в Гази не знали ничего. Её подруги – а Эйвион тесно сдружилась с двумя девушками своего возраста, Айят и Салимой, – жалели её, и иногда рассказывали о могущественных сахуру, волшебниках из М’раала, что на острове Элькин, якобы способных исцелить любую немощь.

– Но нам туда не попасть, – с сожалением всплеснув руками, сообщила Айят, высокая, ростом с Эйвион, смуглая девушка с очень красивой фигурой. – Никто и никогда не отправит к сахуру простую рабыню. Да и, говорят, женщинам в М’раал вообще дорога закрыта, а если кто посмеет, того сжигает небесный огонь.

Сам Гази был большим городом с крепостью на вершине горы, и одновременно – островом, где-то в Южном Море. Говорили, что к востоку от города до самых Синих гор простирается густой лес, а за ними нет ничего, кроме бескрайнего океана. Спустя какое-то время Эйвион решилась спросить, как бы мимоходом, о том, где находится Корнваллис, но в ответ Айят и Салима только пожали плечами. Они ничего не слышали о таком королевстве, и по вечерам с изумлением внимали рассказам Эйвион о странных белых хлопьях, что сыплются с неба, об озёрах и реках, скованных льдом – в здешних краях зимы не случалось вовсе, – и, замирая от ужаса, просили ещё и ещё раз рассказать о страшных гархах, утаскивающих людей в темноте ночи.

– Говорят, – задумчиво произнесла Салима, – на острове Баррак есть такие. Они похожи на огромных ящериц, только с крыльями. Они живут в горах, и солдаты шейна день и ночь сторожат ущелья.

– А я слышала, – тут же добавила Айят, – что раз в год им приносят жертвы.

*       *      *

Эйвион быстро вскочила с кровати – это, скорее, была не кровать, а простой деревянный лежак, с тоненьким тюфяком, набитым шерстью. В её маленькой комнатке с белёными глиняными стенами, кроме кровати, имелся ещё небольшой стол и табурет; вход занавешивался длинной полосатой циновкой. А на стене – о, чудо! – висело большое стеклянное зеркало.