Жизнь на кончиках пальцев

А если кто и заметил что-то подозрительное, то вероятнее всего уже давно уехал в неизвестном направлении. Из окошка пригородной кассы зал просматривался плохо, да и кассирша, ровесница бабы Нюры, не обязана была следить, что там и как происходит за её стеклянным окошком.

– И куда её теперь? – пробурчал Мишка.

– А себе забирай, – хихикнула баба Нюра, – вырастишь – женишься!

– У меня уже есть невеста, – отказался от выгодного предложения Мишка, – да и мамка не позволит!

Женщины, уже не боясь строгого милиционера, расхохотались в голос.

– Нужно в город звонить, – рассуждал Мишка, – вызывать опергруппу! Они знают, чего надо делать в таких случаях.

– Ты звони, – баба Нюра встала со стула, – а мы пойдём.

– Куда пойдёте? – розовощекое лицо сержанта побелело от испуга. – Не, я с ней один не останусь! Лучше посидите здесь, а потом вас те, кто приедет за девчонкой, в город завезут.

Девочка с каждой минутой становилась все беспокойнее.

– Голодная она, – баба Нюра взяла девочку на руки, – покормить бы.

– Да чем её покормишь? – пожала плечами подруга. – Ей титьку надо! Совсем еще кроха, месяца три, не больше.

– Давай, звони, ирод! – заорала на Мишку баба Нюра. – Чего стоишь, зенки вылупил? И скажи, чтобы питание детское взяли с собой!

***

Опергруппа из города прибыла только через час. Но зато её сопровождала карета скорой помощи! Молодая фельдшерица, бегло осмотрев девочку, подхватила её на руки вместе с одеяльцем, обернулась к тем, кто приехал с нею:

– Оформите все, как положено, и завезёте в детскую областную!

– Нас завезите в город! – напомнила о своём существовании баба Нюра.

– Вам, гражданочки, нужно задержаться, – лейтенант, возглавлявший опергруппу, строго посмотрел на женщин.

– Да что ж это такое?! – волала баба Нюра. – И так на электричку опоздали из-за этой сцыкухи!

– Не кричите! – одёрнул голосистую бабу лейтенант.

***

Женщины выбрались из милицейского УАЗика у небольшого домика в районе Слободки. Здесь снимали комнату их дочки, учившиеся в швейном техникуме и не пожелавшие жить в обшаге.

– Ну и горлатая ты, Нюрка, – говорила подруга бабе Нюре, – такой ор подняла, чуть всё село не переполошила.