Ты обещала не убегать

С непробиваемым выражением лица. А потом уехал так же резко, как и появился.

Может, я тогда и переиграл, черт его знает, но просто так отдавать свою девочку ему я не собирался.

****

Домой я попал ближе к обеду следующего дня. В том, что Ксюша тоже была в городе, я не сомневался. Еще после ее нелепого побега в Ле-Манн я установил в ее телефон GPS-маячок, о чем, судя по всему, она так и не узнала. Зато я знал я, где ее искать.

Красная точка на экране смартфона уже несколько часов мигала в одном и том же месте.

Я отлично понимал, зачем она убежала от меня и вернулась домой, и как бы я ни хотел, чтобы Черниговский никогда не узнал о ребенке, всегда осознавал, что шила в мешке не утаишь. Но тот факт, что сейчас она была не у него, оставлял мне надежду, что она вернется ко мне.

Мне хотелось сорваться и поехать к ней. чтобы отругать за то, что в очередной раз сбежала, узнать, все ли с ней хорошо, просто увидеть. Но я держал себя в руках. Ксюша хотела свободы и самостоятельных взрослых решений! Пусть так! А я … я просто, как и всегда, буду рядом.

Огромный пустой дом… После того как Ритка умчалась к своему мужу, он стал тихим и слишком большим для меня одного. Я сидел на кухне и вспоминал тот день, когда впервые привез сюда Ксюшу: как она босиком спускалась по массивной лестнице, как пила кофе из той самой чашки, что сейчас держал в руках я, как улыбалась мне, несмотря на всю боль, которую испытывала по моей вине.

За окном начинало светать, а я так и не ложился.

Сейчас, как никогда, чувство вины перед этой светлой и хрупкой девочкой съедало меня изнутри.

Наспех накинув куртку и схватив ключи от машины, я выбежал из дома, чтобы просто извиниться перед ней…

13. Потерял. Лерой

– Нужен ее медицинский полис и паспорт. Сможете привезти? Постарайтесь до двенадцати в приемный покой передать.– Молоденькая медсестра тонким голоском пыталась мне что-то объяснить, но шум в ушах мешал сосредоточиться.

– Хорошо, – кивнул я скорее по привычке.– Можно к ней?

– Нет, я же вам уже раз сто объяснила,– более чем равнодушно ответила девчонка, отходя от меня и усаживаясь за небольшой столик, освещенный доисторической настольной лампой и заваленный кипой бумаг.