Читальня в Драконьей слободе, или Ловите мышь!

В столице у вас было бы больше возможностей… Вероятно, проблема в вашем отце?

– Мы уже пришли, – я кивнула на дверь двухэтажного каменного здания, в котором горели пару окон, там, где у Любуши была кухня.

– Так да или нет? – голос Его Высочества стал более жестким.

Этот разговор не был невинной беседой. Вряд ли вообще обычно Данби был разговорчив. Судя по тому, каким тоном был задан этот вопрос, ответ я должна была дать незамедлительно.

– У меня прекрасные отношения с папой.

– Благодарю за ответ, леди Кхира.

Здесь было тепло и пахло пончиками и вишневым джемом. Сразу же и на душе будто бы стало теплее.

– Любуша, это я, Рьяна! – крикнула я с порога.

– Иду-иду! – услышала я в ответ с кухни.

Женщина, улыбчивая, пышнотелая и светловолосая, в запачканном мукой переднике и чепце, появилась спустя несколько минут. Завидев нас вместе с Данби, она всплеснула руками, а я поняла, что все… Началось.

– Ах, какой симпатичный молодой человек! – Любуша расплылась в еще более широкой улыбке. – Ладный какой… Прямо-таки соколик ясный! Не видела вас раньше в наших краях… Вы из этих, из воинов, да?

Заметила, как Его Высочество усмехнулся и чуть кивнул.

– Любуша, прошу тебя, не надо… – пискнула было я, но повариха пропустила все мимо ушей.

– Вы нашу Рьяночку проводить решили, да? А то староста мне сказал, что она одна придет… Какой хороший поступок! Она-то все, молоденькая дурочка, хорохорится, да только не понимает, что характер ее упрямый одни беды ей приносит!

Хотелось завыть от безысходности.

– Беды? – тем временем переспросил Его Высочество, а мне стало совсем тоскливо.

– Ну да! Взять хотя бы ее эту вторую ипостась непослушную… Отец ее говорит, поехали в столицу, лучшим магам и лекарям обещает показать, а она упирается! А хотя, казалось бы, что такой милой и юной леди делать в нашей дыре? Ей ведь замуж пора! А она якшается все с этими нашими деревенщинами вроде Лавшика.

– Любуша, это – Его Высочество Данби! – чуть громче сказала я, сдвинув брови, а женщина, охнув, отступила назад и сразу же склонилась в поклоне.

– Ой, простите! Не признала! – испуганно произнесла она, боясь даже взгляд оторвать от пола.