Ябеда

Прыскаю со смеху: кого парень решил обмануть?

– Если дело только в этом, – возражаю, упираясь затылком в спинку сиденья, – то мы ей не скажем! Ну же, притормози, Ар!

– Куда ты так рвёшься, малявка?! – рявкает придурок, выполняя, однако, мою просьбу: автомобиль резко тормозит на перекрёстке. – Думаешь, без тебя все шмотки раскупят?

И снова взгляд Ара царапает по живому: парень не смотрит, он с пристрастием пробирается в потаённые уголки души.

– Что? —Дыхание спирает от предположения Турчина. – Какие шмотки?

– Ника сказала, что ты сегодня по магазинам гуляешь, – усмехается Арик, неприязненно морща нос, и безжалостно давит на газ, сто?ит загореться зелёному.

 – Дорвалась до красивой жизни, детка?

– Какой же ты…

Мерзкий, противный, склизкий…

Злой, обиженный, недолюбленный…

Как жаль, что чёртова тактичность, вбитая в сознание продолжительными беседами с отцом, мешает мне быть честной в ответной грубости. Отец всегда учил отходить, не лезть на рожон, не быть такой, как этот Ар.

А мне впервые хочется ослушаться! Стать жестокой, хотя бы на словах! Хотя бы с Турчиным…

– Да ладно тебе! – развалившись на водительском месте, язвит Ар. – Мне, по сути, всё равно. Поешь и вали на все четыре стороны.

До боли кусаю губы и молча перевожу взгляд на безликие улицы и чужие лица прохожих. Что бы я сейчас ни сказала, мнение Турчина обо мне не изменится. Да и не больно надо!

Ар останавливается минут через пять возле помпезного заведения: вывеска на французском, арочные окна в пол, тяжёлые двери, которые для нас с двух сторон открывают швейцары.

Внутри обстановка ещё более гнетущая. От чрезмерной роскоши вокруг трудно дышать, от оценивающих взглядов – не развалиться на части. Зачем Ар привёл меня сюда? Чтоб лишний раз посмеяться?

Вот только я не сбегу! Задрав нос, представляю себя королевой и гордо иду за ним. Пусть ему будет стыдно за моё общество, а моя совесть чиста!

Я даже умудряюсь безошибочно сделать заказ, хотя поначалу и теряюсь в непонятных французских терминах в меню.

Сырники с малиновым пралине и какао против подобия омлета и чёрного кофе у Ара. И пусть мне претит есть маленькими кусочками, изящно орудуя ножом и вилкой, я не даю придурку ни единого шанса выставить себя деревенщиной.

– Почему ты не с Никой? – интересуюсь, сделав маленький глоток воздушного какао и окинув Ара снисходительным взглядом. Быть может, я и робкая, но хорошо учусь!

– У неё дела, – равнодушно бросает Турчин, помешивая кофе.