Дыхание сказочного леса

Тут же с кровати поднялся, надел рубаху и выскользнул из избы.

Ночной воздух остудил лицо свежестью, Тихон от холода поёжился да шагу прибавил, быстро вышел к озерку, что расстелилось сразу за деревней. Раньше оно было маленьким, а теперь – словно море настоящее! Разлилось так, что вода нижние ветви кустов лизала.

Тихон подобрался к кромке, присел на корточки. В камышах кто-то зашуршал, раздался плеск, и снова послышались песни. Он поднялся, оглянулся: не видать никого на суше. Снова на озеро посмотрел, да так и отпрянул! Появились вдруг над водой девушки – молодые да пригожие.

– Здравствуй, Тихон. – Послышался знакомый голос, и чья-то холодная ладонь коснулась его руки.

Он тряхнул головой, будто пытался отогнать наваждение, да ничего не менялось. Стояла перед ним Настасья! Только совсем иначе выглядела, как из сказки какой: волосы гладкие, зеленоватые, кожа бледная, а глаза, словно морская пучина! В них и утонуть несложно, забыть обо всём на свете.

– Ну, люба я тебе теперь? – ласково спросила она, погладив другой рукой шею. – Такую бы взял в жёны? Матушка бы разрешила?

А Тихон так и застыл на месте, боялся пошевелиться. Веяло от её красоты могильным холодком, не по себе было парню.

– Как ты тут оказалась, Настасья? – едва выдавил он из себя.

– Из-за тебя, милый, – шепнула ему на ухо, и от леденящего голоса волоски встали дыбом.

– Зачем же ты с собой так?.. – только и спросил Тихон.

И тут послышался с озера шум да плеск, полезли из воды другие русалки, зашипели, словно змеи.

– Ш-ш-шла она к нам за помощью, – едко заговорила одна из них. – Хотела, чтоб кто-то из сестриц тебе явился да припугнул. – Она ухмыльнулась, оголив неровные зубы. – Да только сама и утопла.

– Коварное тут дно, один неверный шаг и всё… – добавила вторая.

Третья стала подбираться всё ближе и ближе, а Тихон попятился, споткнулся и шлёпнулся на землю.

– Это мой суженый. Только я могу его трогать.

Русалки ощетинились, но отступили, устроились на кочках да начали волосы расчёсывать и песни петь.

А Тихон глядел на Настасью и бледнел всё сильнее, ведь спины-то у неё вовсе не было… Платье висело грязными лохмотьями, оголяя зеленоватые лёгкие и остановившееся сердце. Кем же стала его Настасья?..