Дыхание сказочного леса

Кто к тебе тут прицепился? А, Наська? С каждым, поди, шляешься? Своей семьи нет, так к чужой прибиться хочешь?

Щёки Настасьи стали пунцовыми, она выдернула руки из его ладоней и побежала к крыльцу, хлопнула дверью.

– Да что тебе, матушка, в избе не сидится? По чужим дворам меня ищешь!

– Как ты с матерью говоришь?! А ну, живо домой!

***

Тихон вздрогнул, от этих мыслей защемило сердце… Что теперь делать? Как помочь Настасье? И решил он пойти к старосте, тот на свете уже давно жил, много знал.

Староста оказался дома, во дворе косу чинил.

Увидал Тихона, махнул ему.

– Будь здоров, Тишка! Что смурной такой?

– Думы тяжёлые радоваться не дают, дядь Ратмир, – вздохнул Тихон. – Сдаётся мне, знаю я, почто дожди такие. Есть и моя вина в этом…

Староста почесал седую бороду, задумался.

– Загадочно ты говоришь, Тишка, не понимаю пока тебя.

– Обидел я Настасью нашу. Убежала она в слезах прочь, а после и пропала вовсе.

– И правда, не один день уж её нет, я у кого только ни спрашивал – никто не видал.

И чем же обидел?

– Сердце разбил, любовь её не принял. Матушке она сильно не нравилась, вот я и натворил глупостей.

Староста покачал головой.

– К старшим завсегда прислушиваться надо, это верно. Но и своим умом тоже не забывай пользоваться. – Он постучал пальцем по его макушке. – Ну, говори, что хотел.

Тихон вздохнул и начал рассказывать.

***

Огромные тёмные глаза Настасьи налились слезами, подбородок задрожал.

– Не люба, значит, тебе вдруг стала? – с вызовом спросила она Тихона.

Он стоял, опустив голову, даже не смотрел на девицу.

– Жена моя красивой должна быть, – пробубнил себе под нос.

– Ах, красивую тебе подавай! Ладно! – Настасья вздёрнула нос, скользнула по парню острым взглядом. – Будет тебе красивая.

И убежала прочь. Тихон хотел рвануть за ней, остановить, обнять крепко-крепко, но всплыл перед ним маменькин грозный взгляд да хмурые брови. Так и встал Тихон, только тяжело вздохнул и поплёлся на пастбище – коров собирать.

А ночью луна опять была яркая, как начищенная монетка блестела.

Свет её лился в окошко, не давал уснуть. Да и без неё Тихон мучился, вертелся с боку на бок, и думы тяжёлыми камнями в голове ворочались. Почто сказал так? Ведь на сердце-то у него совсем другое было, чувствовал-то он иначе! А послушал матушку, побоялся её гнева… Кулаки так и сжались сами собой.

И вдруг он услышал пение. Голос был такой сладкий, манящий, никогда он раньше не слыхивал похожих песен.