Обман

Снег прекратился, но холод все еще кусал пальцы, незащищенные перчатками. Я спешил домой, чтобы согреться, через пару часов должна была приехать моя любимая, и я хотел испечь что-нибудь для нее, чтобы порадовать после рабочего дня.

– Ты ходил в то кафе? – спросила Настя, поедая второй кусок макового кекса.

– Да, – как-то странно, надрывно вырвалось у меня, я стоял спиной к Насте и мыл посуду, радуясь, что она не видит моего лица.

– И как?

– Ничего особенного. Обычное, заурядное кафе.

– А кофе как?

– Не очень.

– Значит, ходить туда не будем, – с набитым ртом ответила моя жена.

– Да, не будем, – задумавшись, сказал я, пытаясь поймать мысли, неуловимо пролетавшие в моей голове.

Именно с этого все и началось: с водопада янтарных волос и вздернутого носа, с мысли о том, что я хочу порадовать чем-то свою любимую жену. Тогда я еще не знал, что мысль порадовать жену родилась из-за чувства, возникшего во мне при виде той девушки.

Это же чувство породило и ложь о черствой выпечке и невкусном кофе, хотя тогда я еще не совсем ясно осознал то чувство и то, что оно мне принесет.

В том дне было положено начало всем событиям, что будут происходить на протяжении трех лет, но никто из нас не мог этого предугадать.

***

Прошло много дней с момента, как я увидел ее первый раз. Я знал, что это была не любовь, но также я не знал, что это было, если это было не любовью. Отчетливо я понимал лишь одно: мне нужно было увидеть ее еще раз – еще раз после каждого еще одного раза.

Без пяти минут час пошел снег. Сначала мелко и косо, а потом повалил так, словно очень торопился. Крупными хлопьями он покрывал все вокруг. Я видел это из окна кафе.

Она распахнула тяжелую дверь, словно та ничего не весила. Ворвавшись в кафе, точно вьюга, она осветила все вокруг улыбкой и широко распахнутыми серыми глазами.

– Аня, ты видела этот снегопад? – сорвалось с ее уст.

– Да, – ответила бариста, обходя стойку.

– А я его чувствовала, – как-то мечтательно и с глубиной ответила девушка.

Она сняла куртку, мокрые от снега шапку и шарф, положила их на стул около барной стойки. На ней был темно-зеленый свитер, очень подходящий ее волосам и бледному лицу с румяными щеками.

Я подумал, что она чертовски красива, но не так, как все другие красивые девушки. Эта милость в ее лице была именно тем, что я никогда не видел в других лицах.