Три поцелуя. Питер, Париж, Венеция

– От чего?

– От того, что, чем бы я ни занималась, я всегда занимаюсь тобой, тобой и только тобой.

– Мне не хватает тепла!

– Осенью все начинают мерзнуть.

– Я куплю тебе перчатки.

– Я же про душу.

– Что, она тоже простужена?

– Хуже – заледенела, – листала Фортуна какой-то глянец, залитый фотографиями.

– Так тем более я не вижу причин для отказа, перчатки хорошие – из кожи бизона, ты сможешь ими отшлепать меня, если, не дай бог, я к тебе охладею.

– Да хватит тебе уже дурачиться. Вот посмотри сюда, – ткнула она мой взгляд в разворот журнала.

 – Ты же видишь, что это абсолютная бездарность: здесь света не хватает, тут фокус не выдержан, а здесь, посмотри, ноги отрезало по колено. Нет, ты посмотри лучше вот этот! – настаивала Фортуна, так что мне тоже пришлось принять участие в их обсуждении.

– А здесь тебе что не понравилось? – проникся я парой пенсионеров, которая так мило целовалась.

– Ну как, разве ты не видишь? Линия горизонта разрезала им головы.

– Зато сюжет какой! Дожить до такой старости с такой страстью – это же песня.

– Тема хорошая, но если говорить о сюжете фотографии, то он абсолютно голый. Используйте окна, арки, ветки, чтобы обрамить сюжет. Как для мелодии, ему очень нужна аранжировка, импровизированная рамка в виде причудливых облаков, арки или ветвей деревьев.

– Ну хватит, Фортуна. Смотри на мир шире, что тебя так беспокоит чье-то чужое видение?

– Я могла бы это сделать лучше, будь я фотографом в этом издании. Ну, конечно, это же дочь, или племянница, или любовница главного редактора.

Почему всегда всё каким-то родственным душам и удовлетворительницам?

– Признайся, что ты просто завидуешь, – обнял я ее за плечи сзади и прижал к себе. – Неужели тебе недостаточно, что я обожаю то, что ты делаешь? Я главный твой поклонник.

– Ничего я не завидую, – попыталась выпутаться из моего капкана она. Но, сделав усилие, я завалил ее на диван, так что она оказалась подо мной. Обхватив ладони Фортуны своими над ее головой, я посмотрел ей прямо в глаза:

– Научись мыслить глобально, смотреть на вещи просто, примерно как сейчас на меня.

– Хорошо. Я красивая?

– Да.

– И вредная?

– Да, ты из тех привычек, что не бросают.

– Я хочу простыми видами, предметами заставить работать подсознание людей, понимаешь? – отвела она глаза от моих, чтобы дать пространство своей мысли. Делая это подсознательно, она ясно давала понять, что хочет выйти намного дальше моего существования.