Прокрустово ложе времени

Тимур, не скрывая любопытства, вглядывался в их бесстрастные лица.

– Здравия желаю, товарищи офицеры, – буднично произнес Заяров. – Пока принесут обед, предлагаю вам познакомиться с Тимуром Хасановичем Муртазиным.

Мужчины поздоровались. Восемь пар глаз вперились в Мутазина. Он смутился, но, не желая, чтобы кто-нибудь это заметил, расслаблено откинулся на спинку стула и поочередно кивнул каждому из тех, кого представлял ему генерал Заяров:

– Напротив меня, Тимур Хасанович, сидит подполковник Ярмуратий Сергей Сергеевич.

Ярмуратий был широкоплеч, имел мощную, несгибаемую на вид шею, крупную, лобастую голову с короткой прической, слегка подсеребренной в висках. Жесткий взгляд светло-карих, тигриных глаз на миг впился цепким взглядом в Тимура.

– Его заместитель, сидящий по левую сторону от подполковника – майор Громов Валерий Александрович.

– Соратники Громом дразнят, – добавил и широко улыбнулся голубоглазый блондин.

Лицо зама было шишковатым, мясистым и добрым, как и его улыбка. У этого офицера плечи были еще более широкими, чем у его командира. Тимур обратил внимание на поросшие светлыми волосами крупные руки майора – в них чувствовалась скрытая мощь.

Заяров представил следующего мужчину, сидевшего рядом с Громом:

– Донцов Дмитрий Алексеевич – капитан спецназа ГРУ. Позывной – Леший. – И, как бы стараясь оправдать необычное прозвище капитана, добавил, – Дмитрий у нас из кержаков, потомственный охотник, следопыт.

– Вышел за из тайги за солью, его поймали и в армию забрали… – подхватил комментарий генерала сидевший рядом с Тимуром чернявый боец.

– Ну, а этот шутник и любитель перебивать начальство – капитан Карандыш Иван Викторович.

– Разрешите, я сам, товарищ генерал?

Заяров ухмыльнулся и кивнул. Улыбчивый капитан вскочил и обратился ко всем присутствующим:

– Закономерно было бы ожидать, что у капитана по фамилии Карандыш и позывной, соответственно, должен быть…? – он вопросительно уставился на меня, как, впрочем, и все остальные.

Я пожал плечами.

– Уж точно не Карандаш – это слишком очевидно, если взять во внимание апломб, с которым ты все это преподносишь.

– Срезал, – констатировал Гром.

– Карандаш он, точно Карандаш, – произнес тихо, как будто самому себе, Леший. – Клоун был такой.

Ярмуратий молчал.