ХОХО. Целую. Обнимаю

– Только не пытайся меня убедить, что она не отпускала ехидные комментарии о том, как я тебя воспитываю.

Я честно пытаюсь вспомнить все, что говорила миссис Ким, но на ум так ничего и не приходит.

– Там и чапчхэ[21 - Корейский салат на основе крахмальной лапши и овощей, но иногда добавляют и мясо.] есть.

– Ладно, можешь приготовить рис? Я пока схожу в душ. И, раз уж ты еще не спишь, нам надо кое о чем поговорить.

Когда мне заявляют, что «нам нужно поговорить», я всегда начинаю нервничать.

Почему бы просто сразу все не выложить? Я сразу напрягаюсь: вдруг разговор пойдет о чем-то плохом. Хотя серьезные новости мама не станет так на меня обрушивать – только не после случившегося с папой.

– Конечно, – отвечаю я.

Мама уходит в свою комнату – они у нас в противоположных концах квартиры, хотя это все равно, что прямо по соседству.

Я высыпаю в чашку два стакана риса и промываю его под водой, после чего закидываю в рисоварку.

Наконец, я достаю из морозилки дынное мороженое и сажусь за стол, пытаясь нагуглить, сколько занимает перелет из Лос-Анджелеса в Сеул.

Четырнадцать часов.

Затем я проверяю разницу во времени между Кореей и Калифорнией.

Шестнадцать часов.

Минут через двадцать мама возвращается на кухню в халате, тщательно обернув волосы полотенцем.

Когда рисоварка пищит, возвещая о готовности, мама накладывает рис в чашку и садится за стол напротив меня.

Она никак не реагирует на количество панчхана, оставшееся в контейнерах, поэтому я тоже ничего об этом не говорю.

– Утром мне позвонили из Сеула, – начинает она. – Насчет… моей матери.

Я выпрямляюсь на стуле.

– Она же в порядке?

Стоило только упомянуть о ней в разговоре с Джеву! Может, мы никогда и не виделись, но она – часть моей семьи, и я бы не хотела, чтобы с ней случилось что-то плохое.

– С ней все хорошо, – успокаивает мама. – Настолько хорошо, как может быть у человека с раком кишечника. Мне звонил ее врач – мама достаточно здорова, чтобы выдержать операцию через несколько месяцев, но она отказывается.

Это будет еще нескоро, пока ей требуется тщательное наблюдение, но я подумала, что могла бы слетать в Сеул на пару месяцев, провести с ней какое-то время и убедить согласиться на операцию.

В моей голове проносятся сотни мыслей: у бабушки рак, не такой, как у папы, но она все равно больна. И мама полетит в Сеул, чтобы позаботиться о ней. Без меня.