Охра

– Франка, ты вся зелёная.

– Интересно почему?

– Говорю же, глотни крепкого, лучше станет.

– На голодный желудок? Чтобы меня совсем скрутило?

Пилот проверил пристегнулись ли мы:

– Взлетаем!

– Франка, я не призываю тебя пить бутылку, ее я опустошу вечером сам. Себастьян, составишь компанию?

– Посмотрим.

Жеро закатил глаза.

– Профессор, за ужином я ваш партнёр, но не сейчас.

– О как! Звучит шикарно.

Стемнело.

Взлетно-посадочная полоса освещена белыми стробами. У меня ныл живот, а горло раздирала сухость.

Нас встретил местный. Мужчина со смуглой кожей, похожей на иссохнувшую корицу. Он протянул мне руку, горячая и влажная. Он оклонился. Не запомнила его имя. Я невероятно устала болтаться в жару по воздушной жестянке. Да еще в которой, слышен запах от анеха. Жеро щипнул меняза бедро. Я опешила от нахальства.

– Франка, нас не жди, заходи внутрь, располагайся. Мы завязнем минимум на полчаса с отчетами.

Пустыня. Все что вижу – небольшой аэропорт, с одноэтажной постройкой и внедорожник.

Я села на крыльцо. От анеха аж до сюда тянуло. На бесполезном затянувшемся небе – звезды, а на бесплодной гнильно-чесночной земле – аэродромные световые указатели. В Охре совсем другие звёзды. Я пригляделась, каждая имела по несколько острых углов. Знобит, я зашла в расшатанную постройку. Справа от порога нащупала выключатель. Пыльная куркума рассеялась по жилищу, прилипая к каждому углу – желтая лампочка, без плафона. На стенах прибиты задрипанные, когда-то пестрые ткани.

Стол с радио приборами у окна, двухэтажная койка и матрас на полу, весь в сомнительных пятнах. Высокий открытый шкаф, напичканный проводами, мониторами и папками документаций.

Я подошла к койке, постель застелена и вроде как даже чисто. Сняла шорты и залезла наверх. На второй полке постель тверже. Я уже уснула, когда за дверью высунулся Жеро.

– Франка, ну чего ты, посмотри на зверя, мы разгрузились.

Теперь, в добавок от пятиминутного сна, побаливает голова. Я надела шорты и вышла в открытый космос, черный пустынный и голодный.

Охра так и хочет сожрать меня, утащить в свою песчаную равнину.

Огромный анех лежал на брезенте с клочковатой грязной шерстью. Медвежья шкура, длинные паутинные лапы, спиралевидный хвост. Из спины торчат, будто объеденные, острые лопатки со сливовидными пятнами. Морда у анеха похожа на пластик, вытянутая, прозрачная, видны все капилляры, мышечные волокна, немного жира. Брюхо так же прозрачно, без шерсти.