Единственная для Лютого

Он был очень высокий, под два метра ростом или даже больше… Я еще ни разу не сталкивалась с такими здоровяками вживую.

Ему пришлось даже пригнуться, чтобы войти в дверь. От страха я окаменела и сжала пальцами трубку так, что она едва не срослась с моей кожей. За спиной незнакомца, закрывшего своей массивной фигурой весь дверной проем, маячил еще один мужчина.

– Диспетчерская служба… – послышалось в телефоне.

Мужчина громадного роста быстро и бесшумно, поразительно легко для своей внушительной комплекции, двинулся в мою сторону и отнял трубку, сказав:

– Извините, девушка.

Он положил трубку на рычаг и легко выдернул провод из телефонного аппарата. Второй мужчина закрыл дверь, дернув щеколду в нужный паз.

– Мария Соловьева? – поинтересовался высокий мужчина.

Я только сейчас узнала этот голос – низкий, хриплый. Голос мужчины был полон опасности, которую чувствуешь каждой клеточкой кожи. Это он звонил меньше минуты назад на домашний телефон, чтобы проверить, нахожусь ли я дома.

Таких мужчин лучше не злить. Дело не только в его исполинском росте и широких, раскачанных плечах. Опасностью веяло и от его холодного, темного взгляда, и от грубого лица с носом, который, видимо, не единожды ломали в драках. Лицо мужчины было сложено из резких, острых линий, а квадратную нижнюю челюсть украшала короткая, но густая и стильная борода.

– Глухая, что ли? – нетерпеливо поинтересовался второй мужчина.

– Выйди. Дальше я сам.

– Уверен, Лютый?

Лютый?! Прозвище пугающего здоровяка – Лютый?! Как опасно и пугающе это прозвучало! По моей коже пробежал цепкий мороз, вызвав волну мурашек.

Темноволосый, высокий мужчина, которого называли Лютым, усмехнулся уголком губ и пожал плечами, мотнув головой в сторону коридора, ведущего в зал моей квартиры:

– Как видишь, здесь пусто.

Очевидно, что он имел в виду меня. Я все еще не до конца понимала, что здесь происходит? По какому праву незнакомцы ввалились в мою квартиру?!

Снова щелкнула щеколда, раздался приглушенный хлопок и повторный щелчок. Здоровяк закрыл дверь и подпер массивным плечом стену, окинув меня с ног до головы холодным, колючим взглядом.