Однажды в замке

«Комнатами матушки» Ги называет другую часть второго этажа, где располагались женские покои. После его матушки там, конечно, пожило еще очень много женщин, но Ги это объяснять бесполезно. Да и к чему?

– А я одного из них видел раньше, – вдруг решает похвастаться Ги.

– Видел? – удивленно переспрашивает Чарлз. – Кого?

– Того, что со шрамом.

– А когда ты его видел?

Ги задумывается, закатывает глаза. Это делает его страшно серьезным и смешным. Если, конечно, забыть, что перед вами призрак мертвого ребенка.

– Я его видел… давно.

– Когда именно? – мягко спрашивает Чарлз. – Кто здесь жил?

– Он… Точно! – радостно кричит Ги. – Он приезжал к Итальянцу, когда тебя здесь не было! И он тоже называет Итальянца Итальянцем, а не Его светлостью.

От этого восторженного замечания Чарлз морщится.

– Вообще-то это неуважительно.

– Как хочу, так и называю, – презрительно отбривает его Ги.

Тоже весьма забавно для семилетнего мальчика.

– То есть Его светлость был знаком с тем человеком со шрамом?

– Ага, – Ги кивает.

– Еще тогда?

– Ага, – Ги хитро улыбается.

– И они с Арнольдом пошли в комнаты твоей матушки?

– Ага. Со вторым. Наверное, он и есть Арнольд. Я не понимаю язык, на котором они говорят.

Это, действительно, проблема. К сожалению, уже не осталось никого, кто поймет, что Ги говорит, даже если не пустится наутек от одного его вида.

– Ладно, великий рыцарь, – Чарлз встает на четвереньки, – твой конь готов к битве.

Ги взвизгивает от восторга, бросает лошадку-палочку и вскарабкивается на Чарлза.

– Но! – громко провозглашает он.

Чарлз по лошадиному ржет и переходит сначала на рысь, а потом и на галоп под восторженные крики Ги.

Ги Аквинский умер в двенадцатом веке. Он был четвертым сыном еще одного Ги, герцога Аквинского[3 - Вымышленное герцогство.], владельца этого самого замка. Три его старших брата умерли, и Ги должен был унаследовать титул и земли. А еще у Ги была старшая сестра Алинор.

И вот эта самая Алинор без памяти влюбилась в бродячего рыцаря и вопреки воле отца вышла за него замуж. Одним прекрасным весенним утром семилетний Ги играл на лестнице со своей лошадкой. Непонятно, как так вышло, но вокруг никого не было, что очень странно для замка, в котором с утра до вечера царила суета. Муж его старшей сестры, тот самый рыцарь, у которого была кличка Итальянец, дал маленькому Ги пинка, он упал с лестницы и сломал себе шею.