Однажды в замке

 – Теперь у отца на шее висишь не только ты, но и твой племянник-наркоман.

– Я не наркоман, – вставляет Чарлз, – у меня просто такой стиль.

– Ну теперь хотя бы Джон Мур не сел ему на шею, – выплевывает Эллис. – А то как хорошо устроился: молодая девка в койке и куча денег в придачу. Прям счастливая пенсия для отставного жиголо.

– Ему всего-то тридцать девять!

– Ну да, а тебе двадцать. И, кстати, Софи, ему было тридцать девять, он сейчас валяется мертвый в луже собственной крови.

Софи издает отчаянный вой, а потом снова начинает рыдать.

– Да ну вас к черту… – бурчит Чарлз и поднимается.

– Ты куда? – спрашивает Эллис.

– По зову природы, – огрызается Чарлз.

Тетушка Эллис как обычно в своем репертуаре: ты куда, ты зачем, ты где, ты как… Ей богу, иногда это с ума сводит. Чарлз выходит из библиотеки в коридор. Темно, тихо. Куда, интересно, Генри с Арнольдом делись? Труп что ли пошли прятать? Чарлз усмехается. Очередная вспышка молнии освещает неподвижно стоящую посреди коридора маленькую фигуру.

– Привет, Ги, – Чарлз улыбается.

– Привет, Карл, – отвечает мальчик.

– Красивая лошадка.

– Старая, – на лице мальчика появляется гримаса.

– В следующий раз принесу тебе новую.

– Что-то я тебе не верю, – мальчик качает головой.

– Почему? – искренне удивляется Чарлз.

– Вид у тебя какой-то…

– Какой?

– Не такой, как раньше.

Чарлз пожимает плечами.

– Но ты же все равно меня узнал.

Мальчик касается своих рыжих волос, таких же рыжих, как и у Чарлза. Они еще несколько минут смотрят друг на друга. Вообще-то, это их первая встреча, но Чарлз достаточно слышал о Ги, а Ги достаточно насмотрелся на Чарлза, не выдавая своего присутствия. У них гораздо больше общего, чем у кого-нибудь еще на всем белом свете.

– Поиграешь со мной? – предлагает Ги.

– Конечно. Во что?

Игры у Ги оказываются очень своеобразные. Как выясняется, он помешан на лошадях, и игрушечные не способны удовлетворить его потребности. Так что Чарлзу приходится ползать по коридору на четвереньках, играя «в лошадку». Ги, конечно, ничего не весит, но пол здесь чертовски неровный.

– Слушай, тут были еще двое. Где они?

– Они долго ругались внизу, а потом решили подняться сюда, но на лестнице снова поругались и пошли к комнатам матушки.