Пари

Тот по пути успел-таки захватить свой свитер.

– Чтобы духу твоего здесь больше не было! Увижу, придавлю! – он пнул ногой по кроссовкам парня, и те перелетели через порог, следом была выброшена куртка.

Татьяна Николаевна тем временем занялась разборкой с непутевой дочерью.

– Ах ты дрянь такая! – отходила она ее по щекам. – А ну, одевайся!

Никита еще легко отделался, живо ретировался и был таков, а вот Инне досталось по полной, ей деваться было некуда. Отец вернулся в комнату, вытащил из брюк ремень и стеганул ее несколько раз.

– Папа! Не надо! – рыдала Инна от невыносимой боли.

– Надо! Еще как надо! – приговаривал он. – Будешь знать, как водить сюда всяких сопляков!

– Больше не буду! – она готова была обещать все, что угодно, лишь бы он перестал.

– Конечно, не будешь! – он выплеснул на дочь не только свой гнев по поводу увиденной сцены, но и всю свою обиду на жену.

С Татьяной Николаевной он не мог проделать ничего подобного, а руки давно уже чесались.

– Убирайся в свою комнату! – все еще со злобой в голосе процедил отец.

Инна выскочила вон, заперлась у себя и разрыдалась с новой силой. Только тяжелые капли дождя, что с громким стуком били в окно, немного приглушали ее всхлипывания. Все тело болело, а душа забилась в самый дальний угол, потемнее, чтобы никто не увидел, как она напугана и одинока.

Ни Петр Григорьевич, ни Татьяна Николаевна до самого утра больше ни сказали друг другу ни слова. Она молча перестелила постель и легла, а он выпил двести грамм, убежденный в том, что это именно то, что ему сейчас необходимо, чтобы прийти в себя, и вернулся в спальню. Их спины так привыкли лицезреть друг друга, что перестали чувствовать близость, словно атрофировались. Исчезло былое притяжение, ощущение пусть даже мнимого, но родства, будто рядом был не живой человек, а бесчувственная стена, холодная, глухая и немая.

Слышно было, как за окном завывает ветер. Его порывы менялись, то усиливались, тогда звук становился пронзительным и резал слух, то затихали, давая ушам передышку. Было такое ощущение, что сейчас разобьется окно и стихия начнет крушить здесь все подряд.

Глава 3

Вика открыла глаза, почувствовав, что сон ушел, и в тот же миг прозвенел будильник.