Дорога в Анкорн

 – Или дать отпор «невежде».

– А если попробовать починить часы, которые у тебя?

Эбигейл покачала головой.

– Миссис Гринвуд сказала, что часы уже не обладают достаточной силой, чтобы переносить на большие отрезки времени. Тринадцать лет – большой срок.

– Так не перемещайся сразу на тринадцать лет. Переместись на три года вперёд, когда мои часы будут активны.

– Это очень глупая идея, – сказала девушка, но, задумавшись, добавила: – Или это чертовски гениальная идея!

– Ты очень низкого обо мне мнения, ромашка, – Луи развёл руки в стороны, а на лице его появилась уверенная улыбка.

– Не называй меня так, шкет.

– Я не шкет! Мне двенадцать, между прочим!

– А мне семнадцать. Так что пока ты достаешь мне до локтя, будешь шкетом.

Мальчик принял обиженный вид, демонстративно отворачиваясь к стенке. Эбби покачала головой и принялась созерцать свои часы. Задняя крышка отвалилась, все детали перепутались, превращая механизм в хаотичный набор запчастей. «И как же мне их починить?» – думала Эбби.

– Я знаю, что ты дома, маленький негодяй. Если ты сейчас же не выйдешь, то будешь наказан на месяц вперёд, я обещаю! – бархатистый женский голос срывался в крик.

– Мне конец, – Луи вжался в угол и закрыл уши руками. – Она узнала, что я прогуливаю.

– Вот же, – Эбби запихнула часы в сумку, подходя к мальчику. – Мне нужно выбираться, ведь если твоя бабушка узнает, каким путём я залезла в дом…

– Я не могу ничего сделать.

– Да? Все твои проблемы сейчас сводятся к нескольким ударам по мягкому месту, при чём, прошу заметить, заслуженно. Нечего было школу прогуливать.

– Ах, так, значит?! Вот и выбирайся из дома сама. А я скажу бабушке, что ты меня похитила из школы и насильно держала на чердаке.

– Чердаке твоего дома, – скептично сказала она.

– У маньяков свои причуды.

Спор их прервал звук открывающегося люка.

– Предательница, – тихо пробурчал Луи.

По лестнице, вздыхая на каждом шагу, забралась седовласая женщина. Выглядела она достаточно молодо, только морщины и седые волосы выдавали настоящий возраст. Поправив длинное домашнее платье синего цвета, она рассерженно уставилась на внука.

– Привет, – мило улыбаясь, пролепетал мальчик.