Весна в душе

– Нет, – коротко отрезала красавица.

Тяжёлая дверь закрылась, глаза привыкли к полутьме, и маркиза разглядела сидящую у стены под окном фигуру.

Кеннеди изменился за те месяцы, что провёл в заточении. Его и без того круглое лицо обросло курчавой бородой смолянисто-чёрного цвета, а усы стали ещё гуще прежнего. Время коснулось и волос разбойника – они сильно отросли, но всё ещё упрямо вились колечками, поэтому достигали только его плеч.

– А… красавица-маркиза собственной персоной! Очень хорошо! Что привело Вас ко мне? Желание пристрелить лично? Я давно Вас жду! Просто жажду этой встречи! – издевательским тоном промолвил Кеннеди, даже не поднявшись.

– Заткнись, – прошипела Анжелина и сделала шаг к атаману. – Негодяй, подлец!

Разбойник встал на ноги. Красавица приблизилась к мужчине вплотную и стала награждать пощёчинами при каждом «ласковом» слове:

– Бандит! Предатель! Дьявол! Несносный лжец! Скряга! Развратник! Убийца! Разбойник липовый! Иуда! Тварь!

– Эй, потише, радость моя! – воскликнул Кеннеди, отступая к стене и прекрасно понимая, что ответить Анжелине он не может.

– И грязь! – схватив за грудки виконта, прошипела маркиза.

– Слушайте, маркизонька…

– Заткнись! – одёрнув его, снова прошипела племянница короля и просверлила разбойника острым, как нож, взглядом агатовых глаз. – Я ещё не закончила.

– Чем обязан такому количеству объяснений в любви? – развёл руками бывший атаман.

– Поменьше открывай свой рот, – отходя от мужчины, ответила маркиза и встала к нему спиной.

 – Если ты пытаешься утянуть меня за собой, у тебя ничего не выйдет. Нет ни одного доказательства твоих слов.

– Было одно, – усмехнулся Кеннеди. – Да я его по глупости на корабле оставил.

Первая леди обернулась к разбойнику и сузила глаза – она поняла, что речь шла о её брошке с эмблемой Тюдоров, когда-то принадлежавшей принцессе Мери.

– Впрочем, если я расскажу всё Его Величеству, думаю, он заинтересуется, куда же пропала рубиновая брошь его дорогой племянницы.

– Ты глупец, Кеннеди.

Я скажу, что её украли у меня год назад. И поверят мне, а не тебе. И молчи, когда я говорю! – воскликнула красавица, видя, что разбойник открыл рот. – Я могла бы тебе помочь, смягчить твоё наказание, коли ты у нас лорд… Да из такого рода – младшая ветвь Оствейских… Тех самых Оствейских.

Голос Анжелины снизился, глаза сузились. Она прошлась по камере перед пленником, подбоченившись.

– Но ты сам подписал себе приговор, выступив против меня.