Весна в душе

Мальчишка не дождался связного и пришёл сюда сам…

– А он!.. – воскликнули хором близнецы и от этого ещё больше расхохотались.

– А он, этот человек-гора, – продолжил мысль Эрик, – не узнал его.

– И схватил за шиворот, думал, воришка, – подхватил Робин, утирая слёзы смеха в уголках глаз. – Кто, говорит, такой, зачем пожаловал?!

– Притащил его к нам! – продолжил рассказ юный поэт.

– Говорил: «Шастал тут, вынюхивал», – передразнивая Рональда, выпалил Туд.

– Ага, а мы все хором как воскликнем: «Оливер!» – изображая изумление, продекларировал Тед.

От этих гримас рассмеялись даже девушки и Джон, а сам Рональд снисходительно улыбнулся.

Эстафету подхватил Эрик:

– А он и говорит…

Тут уже половина стражей басом процитировала героя дня:

– «Рыжий?! Ты что ли?»

Раскат смеха оглушил всех.

– Вы ещё кое-что забыли! – назидательно подняв палец, вымолвил Рональд, – «Рыжий?! Ты, что ли? Вырос, брат!»

Гигант снова сложил руки на груди и отвернулся, фыркнув: «Комедианты».

– Не сердись на них, Ронни, – поглаживая мужчину по сильным предплечьям, ласково произнесла английская принцесса.

– Это я знаю, моя очаровательная леди, – гладя наследницу по голове, ответил Рок. – И кто сказал, что я сержусь? Я просто редко улыбаюсь.

Эвелина искоса наблюдала за тем, как Ирена обращается с гигантом, и ломала голову, не Рональд ли тот самый таинственный «Он»…

– Ну знаете ли, – покачала головой шотландка. – С вами тут не соскучишься! Но я так и не поняла из всего представления, что это был за «весенний привет», о котором так таинственно сказал Робин.

– Я послала им розу из оранжереи, – обернулась наследница. – Тепличную.

– Ах, вот оно что, – буднично произнесла шотландская принцесса, расстроившись, что никакой тайны не предвидится. – Всего-то.

– Какую розу? Из чего? – переспросил Рональд.

– Из теплицы, – вновь повернула к нему голову Ирена.

– Так вот что имел в виду Оливер! – щёлкнул пальцами Рей. – А мы всё в толк не могли взять, про какую такую «теплину» он толкует.

– Он молодец, и я очень рада, что мой привет достиг вас немного раньше меня, – улыбнулась в ответ Дочь Англии.

На самом верху, как и положено, в одиночной камере сидел Кеннеди. Офицер открыл тяжёлую дверь и впустил красавицу внутрь. Едва она ступила через порог, неприятный затхлый запах ударил в аристократические ноздри, но Анжелина и бровью не повела.

– С Вами остаться, миледи? – поинтересовался бифитер.