Свадьба

Но мне удалось выяснить, что родила бастарда одна из дочерей Козимо I Медичи

.

Ресницы Ирены вновь дрогнули – таких подробностей о жизни испанских грандов она, разумеется, не знала.

– А приёмный отец Себастьяна, граф Амарини, тот ещё фанатик, и словом не обмолвился, что что-то в доме не так. Воспитал его как своего родного, пока Филипп II не соизволил признать бастарда и дать ему большие привилегии. Мальчику было тогда всего тринадцать. Он получил титул гранда 1 класса, тем самым обскакав приёмного папашу по знатности.

Некоторые поговаривают, что король Филипп планировал отдать ему завоёванный английский остров. В походе на Англию Себастьян Амарини был вместе с Алонсо Пересом де Гусманом, герцогом Медина-Сидония

. Наверняка он стал бы наместником саксов, если «Непобедимой Армаде» удалось бы войти в наши порты.

Ладони наследницы соединились и сжались в крепкий замок, губы превратились в тонкую ниточку, а глаза неотрывно смотрели на спину герцога. Принцесса много рассказов слышала о той ужасной битве и благодарила Бога, что англо-испанская открытая война всё-таки завершилась до её рождения.

– Но и это ещё не всё, миледи… – продолжал свой рассказ Бекингемский. – Как я уже сказал, Себастьян Амарини, родившийся в апреле 1561 года, был воспитан фанатиком испанского трона и сам сделался таковым. Овдовев, он стал аббатом двух монастырей и членом Ордена Иезуитов и завещал своего единственного сына Диего-Луиса-Антонио Ордену.

Принцесса Уэльская снова заметно дрогнула. Руки её медленно опустились на подол.

– Я видел его. Красивый юноша, умный и подающий надежды, – продолжал герцог. – Ему было лет 25 тогда, не более. Он мечтал стать адмиралом, и, надо признать, у юного гранда были к тому все предпосылки и талант, Ваше Высочество! Более того, являясь представителем высшей знати и будучи племянником Филиппа III, одним из первых грандов королевства, дон Диего долгое время рассматривался королём Испании как козырь.

Едва наладившийся мир меж нашими странами можно было скрепить браком. И, поскольку рассчитывать на Вашу руку в этом вопросе Филипп не мог, он обратил взор на леди Анжелину, маркизу Линкольн.

Ирена прищурилась. В глубине её памяти всплыли давние семейные разговоры о том, что Испания – не лучшая партия для маленькой маркизы, и каким бы заманчивым предложением ни был брак с первым грандом королевства, островитяне на это не пойдут.