Надежда умирает последней

Если ты не успела заметить, графу всего тридцать восемь лет, он вдовец и одинок, кстати, подыскивает себе молодую жену, – улыбнулась Шпионка. – Может быть, на наших старших девочек внимание обратит… А вот с его племянницей, которую он желает немного усмирить силами урсулинок, нам придётся сложно. Она избалована высшим светом, куда вхожа с четырнадцати лет, обожает ездить верхом, любит мороженое и своего управляющего.

Шалунья разразилась смехом, едва не скатившись с подоконника.

– А-ха-ха! Аннета, я всегда поражалась твоему таланту так много всего выяснить за короткое время!

– Подумаешь… Там послушала, тут спросила, – улыбнулась в ответ девушка.

– Похоже, нам придётся туго, коли эта штучка старше, значит, возомнит, что может нас гонять, – уперев руки в бока, заявила Аделис. – А значит, будет ого-го!

– Жарко! – подсказала Ноэллин.

– Именно! – кивнула Су. – Но мы себя в обиду не дадим!

– Тебя обидишь! – рассмеялась Анна.

– Да уж, – засучивая рукава, заулыбалась Шалунья, – Будь она хоть трижды де Лузиньян и четырежды племянница губернатора Жориньяка, Аделис де Су ещё никому не подчинялась!

Глава 10. Маргарита

Когда занятия в церковном хоре закончились, семь воспитанниц вернулись в комнаты. Но не успели девицы даже отужинать, как в столовую с дикими воплями ворвалась настоятельница, которая обнаружила пропажу Ленитины де Сентон.

– Где она? Кто? Куда? Отвечайте, бесовские отродья! – кричала мать Мадлон, потрясая кулаками в воздухе.

Пансионерки замерли, словно в священном ужасе, впрочем, большинство из них в действительности очень боялись аббатисы, но каждая из девушек отлично помнила свою роль, которую должна была сыграть перед монахиней.

– Матушка, что случилось? – робко подошла к ней златокудрая Маркиза, беря основной удар на себя.

Не давая девушке приблизиться, аббатиса выставила руку, растопырив пальцы, и прошипела, злобно вращая дикими глазами:

– Отойди! Отойди, Фантина.

Мадлон и Фантина

Воспитанница сделала книксен и отступила.

– Прегийак?! – обратив лицо к Мирче, завопила настоятельница.

– Да, матушка? – недоумённо поведя чёрными бровями, спокойно спросила Анжелика.

– Прегийак, где Сентон?

– Простите, но Ленитину де Сентон мы не видели уже несколько дней.

– Не юлить! – топнула ногой аббатиса.