Как убили Юлю

– Мне показалось, что он к тебе клеится, – заметил Артём после пристального взгляда на млевшую в душной ординаторской коллегу. – Он уже третий раз к тебе приходит.

– Я никого усыновлять не планирую, – резко отрезала она. – Так что у Снегирёва нет ни одного шанса. А вот его кожа меня беспокоит.

– С тобой всё нормально? – спросил Артём вяло, подавляя зевок. Он беспрерывно мешал кофе в маленьком коричневом стаканчике из пластика, скребя ложечкой по стенкам. Взгляд его тёмных сонных глаз говорил о том, что ему хотелось быть где угодно сейчас, но только не на дежурстве в больнице.

– Да, – безучастно отозвалась Юля, переворачивая исписанные страницы медицинской карты Снегирёва.

– Ты будешь листать его медкарту, пока она вся не разлезется? – спросил он, может быть, чуть резче, чем хотел. Но быть таким раздражительным по ночам в больнице – обычное дело. – Что ты там высматриваешь всё?

– Не могу понять, что с ним. Говорю же.

– Пусть Лисицын им занимается, сказал же я, направление у него есть.

Юля невольно усмехнулась, закрыв карту.

– Только не говори, что ты меня ревнуешь к нему.

Артём вспыхнул, как августовский пожар. Он завертелся на месте, ища глазами такую точку, куда смотреть будет не так стыдно.

– У тебя тоже шансов нет, – продолжила Юля серьёзно, отчего Артём чуть не провалился под пол.

– У Вас никто шансов и не просит, Юлия Викторовна.

– Ладно, не обижайся на меня, – бросила она ему вслед, но невролог уже пошёл к выходу большими шагами, отчего его белый халат стал развеваться на ходу.

Но тот уже выскочил из ординаторской, хлопнув дверью. Она невольно заулыбалась: какие же они все здоровые! И слесарь этот, и сосед её, и Артём, и Борис. И даже её Саша, наверное, к двадцати годам так раскабанеет… Но это даже хорошо. Мужчина должен быть большим и сильным. Девочки таких любят.

Вернулся он немного позже, держа в руках ещё один стаканчик с кофе, и она уже стала клевать носом, чуть не уронив голову на стол рядом с блеклой лампой.

– Юлия Викторовна, будете кофе? – спросил он, вырвав её из беспокойной дрёмы.

– Буду…

– Тогда сходите и возьмите себе сами, – сострил Артём и хохотнул.

Юлия вздохнула, вспомнив, что он обиделся на неё десять минут назад. Она работала с ним уже давным-давно, и в приёмном отделении она осмотрела с ним, наверное, тысячи призывников, бездомных и просто неуравновешенных граждан во власти делирия.