Тёмное пророчество

Я задумался и попытался представить, каково это – пережить раза в четыре больше трудностей, чем я испытал за все время моих злоключений.

– Да, это серьезная проверка для любых отношений.

Лео печально кивнул:

– Калипсо прожила на своем острове тысячи лет, чувак. Ей нравится работать в саду, ткать гобелены, украшать все вокруг себя. И все это невозможно, когда у тебя нет дома. Кроме того, я ведь… я забрал ее оттуда.

– Ты спас ее, – возразил я. – Боги не спешили освобождать ее из этой тюрьмы.

Лео прожевал последний кусочек и проглотил его с таким видом, будто тофу вдруг превратился в глину (хотя, по-моему, разница между ними невелика).

– Иногда она рада этому, – проговорил он. – Но иногда – без волшебства, без бессмертия… – он покачал головой. – Я бы сравнил наши отношения с механизмом. Но она бы меня убила.

– Я ничего не имею против механизмов.

Он поставил тарелку на тумбочку:

– Знаешь, каждый мотор способен выдерживать определенную нагрузку.

Это было мне понятно. Даже солнечная колесница капризничала, когда я превращал ее в «Мазерати» и гонял весь день без перерыва.

– Вам нужно время на ремонт. У вас ведь не было возможности отдохнуть от опасностей и постоянной гонки, чтобы по-настоящему узнать друг друга и понять свои чувства.

Лео улыбнулся, но в глазах его не было обычного озорного блеска.

– Ага. Только вот опасности и постоянная гонка – это и есть моя жизнь. Я не… я не знаю, как это исправить. И возможно ли это вообще исправить. – Он стряхнул пару соломинок с позаимствованного у Джорджи комбинезона. – Ладно, проехали. Давай спи, пока можешь, солнышко. Лично я на боковую.

– Не называй меня солнышком! – потребовал я.

Но было поздно. Отключается Лео с быстротой дизельного генератора. Он завалился на бок и тут же захрапел.

Мне повезло куда меньше.

11

Четверо без башки

Многовато даже для кошмара

За что мне это? Хнык-хнык

Естественно, мне снились кошмары.

Была безлунная ночь, я стоял у подножия могучей крепости. Стены из грубо обтесанного камня тянулись ввысь на сотни футов, крапинки полевого шпата в них сверкали как звезды.