Тёмное пророчество

Но тут Эмми и Джозефина, одновременно заговорив, обрушили на меня град вопросов:

– Она жива? С ней все хорошо? Где она? Отвечай!

Эмми вскочила на ноги и принялась, нервно всхлипывая, ходить из стороны в сторону, а Джозефина подступила ко мне с кулаками и пылающим, как сварочная дуга, взглядом.

– Не знаю! – Я бросил Джозефине шар, словно кусок горячей пахлавы. – Не убивай меня!

Поймав его, она, кажется, пришла в себя. Глубоко вздохнув, она сказала:

– Извини, Аполлон. Извини. Я… – Она повернулась к Агамеду: – Держи.

Агамед посмотрел на шар несуществующими глазами. Плечи его опустились, будто от безысходности. Он снова потряс шар и бросил его мне.

– Почему именно я?! – запротестовал я.

– Читай! – приказала Эмми.

Я перевернул шар. В окошке появилось новое предсказание.

– «Ответ неясен, – прочел я. – Спроси позже».

Эмми издала отчаянный стон, упала в кресло и закрыла лицо руками. Джозефина тут же подскочила к ней.

– Эй, Сырок, – нахмурился Лео.

– Бесполезно, – сказала Джозефина. – Если волшебный шар говорит, что нужно спросить позже, значит, так и есть. Придется подождать. – Она села на подлокотник кресла и прижала голову Эмми к своей груди. – Мы найдем ее. И вернем домой.

Калипсо нерешительно вытянула руку с раскрытой ладонью, показывая, что не знает, чем им помочь.

– Простите, пожалуйста. Но кто… кто пропал?

Джозефина, у которой дрожали губы, указала на Лео.

Тот удивленно заморгал:

– Э-э, я вроде здесь…

– Не ты, – сказала Джозефина.

Лео похлопал рукой по бирке:

– Джорджи?

Эмми посмотрела на нас красными распухшими глазами и кивнула:

– Джорджина. Наша приемная дочь.

Хорошо, что я в этот момент сидел. Я вдруг понял столько всего, что это знание нахлынуло на меня как очередное видение: две стареющие Охотницы, которые перестали быть Охотницами, пустая детская, рисунки девочки на стенах. И по словам Джозефины, Агамед появился у них примерно семь лет назад.

– Вы покинули Охотниц, – сказал я, – чтобы быть вместе.

Джозефина уставилась вдаль, словно стены вдруг стали прозрачными, как окошко в волшебном шаре.

– Мы этого не планировали. Мы ушли… когда это было, в 1986-м?

– В восемьдесят седьмом, – поправила Эмми. – С тех пор мы стареем вместе. И очень счастливы.

Она смахнула слезу: да уж, не похожа она была сейчас на жутко счастливого человека.