Тёмное пророчество

Его нужно потрясти, и в этом маленьком окошке внизу всплывет ответ. Но я немного его усовершенствовала. Иногда магический шар улавливает мысли Агамеда, и мы можем их прочесть.

– Иногда? – переспросил Лео.

– Примерно в тридцати процентах случаев, – пожала плечами Джозефина. – Это лучшее, чего я смогла добиться.

Я по-прежнему не понимал, о чем она говорит. Магический шар показался мне весьма сомнительным способом гадания, скорее одной из Гермесовых азартных игр, чем оракулом, достойным моей особы.

– Может, будет быстрее, если Агамед просто напишет то, что хочет сказать? – предложил я.

Эмми бросила на меня предупреждающий взгляд:

– Агамед не умеет писать. И это для него больной вопрос.

Призрак повернулся ко мне. Его аура стала цвета кровавого апельсина.

– А-а… – протянул я. – А что насчет жестов?

– Его жестового языка мы не понимаем, – ответила Джо. – Мы пытались научиться с тех самых пор, как семь лет назад Агамед появился у нас. Но магический шар – наш лучший способ общения.

Лови, дружище! – Она бросила ему шар.

Я думал, что шар пролетит сквозь бесплотное тело Агамеда и разобьется о пол. К моему удивлению, Агамед ловко его поймал.

– Отлично! – сказала Джозефина. – Итак, Агамед, что ты хотел нам сказать?

Призрак с силой потряс волшебный шар и бросил его мне. Я не ожидал, что шар окажется наполнен жидкостью, а с такими предметами управляться совсем не просто – и это подтвердит любой, кто пробовал выполнить трюк с подбрасыванием бутылки.

Шар ударил меня в грудь и упал ко мне на колени. Я едва успел подхватить его, прежде чем он скатится на диван.

– Божественная ловкость, – пробормотала Калипсо. – Переверни его. Ты что, не слушал?

– А ну тихо!

Вот бы и Калипсо могла разговаривать со мной только в тридцати процентах случаев! Я перевернул шар.

Как и сказала Джозефина, я увидел прозрачное пластиковое окошко, сквозь которое можно было разглядеть жидкость – а в ней плавало что-то вроде многогранной игральной кости.

(Так и знал, что это одна из дурацких игр Гермеса!) Одна из граней повернулась к окошку, и на ней можно было различить слова, написанные заглавными буквами.

– «Аполлон должен вернуть ее домой», – вслух прочел я и посмотрел на остальных.

На лицах Эмми и Джозефины застыло одинаковое выражение крайнего потрясения. Калипсо и Лео обменялись непонимающими взглядами.

– М-м, что… – начал было Лео.