Перси Джексон и последнее пророчество

Сторожевой дракон Пелей, такой крупный, что я видел его даже с такого расстояния, свернулся вокруг ствола дерева, похрапывая и выпуская из ноздрей струйки дыма.

Справа от меня раскинулись леса, слева поблескивало озеро и высилась стена для лазания, с одной стороны которой стекала раскаленная лава. Двенадцать домиков (по числу богов-олимпийцев) выстроились в форме подковы, внутри которой находилась площадка для собраний. Дальше на юге располагались клубничные поля, арсенал и пятиэтажный Большой дом с выкрашенными в небесно-голубой цвет стенами и бронзовым флюгером в виде орла.

В каком-то смысле лагерь не изменился, но войну не увидишь, рассматривая здания и поля. Она отражалась на лицах полубогов, сатиров и наяд, поднимавшихся на холм.

Четыре года назад народу в лагере было больше: кто-то ушел и не вернулся, кто-то погиб в битве.

Другие – мы старались о них не говорить – перешли на сторону врага.

Оставшиеся закалились в боях, хотя порядком от них устали. В лагере теперь редко раздавался смех, даже обитатели домика Гермеса шалили меньше обычного.

Трудно получать удовольствие от розыгрыша, если вся твоя жизнь похожа на одну неудачную шутку.

Хирон первым подскакал к павильону, для него это просто, потому что ниже пояса он белый жеребец. Борода у него отросла за лето. Он носил футболку с надписью: «ВМЕСТО МАШИНЫ У МЕНЯ КЕНТАВР», за плечами у него висел лук.

– Перси! – воскликнул он. – Слава богам. Но где же…

Следом за ним подбежала Аннабет, и, когда я ее увидел, признаю, мое сердце забилось чаще.

Она не прикладывала никаких усилий, чтобы хорошо выглядеть. В последнее время мы выполнили столько боевых заданий, что Аннабет, похоже, вообще перестала расчесывать свои вьющиеся светлые волосы. Ей было все равно, какую одежду носить, как правило, она надевала одни и те же старые джинсы и оранжевую футболку, какие носили в лагере, да еще время от времени – бронзовые доспехи. Глаза у нее были цвета грозового неба. Обычно мы не могли с ней нормально поговорить, потому что у нас обоих моментально появлялось сильное желание придушить друг друга.

И все же, едва увидев ее, я сразу утратил способность нормально соображать. Прошлым летом, до того как Лука превратился в Кроноса и все пошло наперекосяк, я несколько раз думал, что, возможно… мы могли бы перешагнуть уровень отношений «придуши собеседника».

– Что случилось? – она схватила меня за руку. – Лука…

– Корабль взорван, – сказал я. – Но он не уничтожен.