Перси Джексон и последнее пророчество

Я добежал до середины палубы, когда знакомый голос заставил меня вздрогнуть:

– Опаздываешь, Перси.

Наверху, на балконе стоял Лука, на его перечеркнутом шрамом лице играла улыбка. На нем были джинсы, белая футболка и шлепанцы на босу ногу, точно он – обычный студент, но его выдавали золотые глаза без зрачков.

– Мы ждали тебя несколько дней, – сначала его голос звучал нормально, но затем его лицо исказила судорога.

Его тело содрогнулось, как будто он выпил глоток какой-то гадости. Голос стал ниже, в нем зазвучала древняя мощь – заговорил владыка титанов Кронос.

– Подойди и склонись передо мной.

– Ага, уже бегу, – пробормотал я.

С обеих сторон бассейна – словно только и ждали команды – выскочили великаны-лестригоны: каждый восьми футов ростом, руки покрыты татуировками, в кожаных доспехах, с шипастыми дубинками. На крыше, над балконом, на котором стоял Лука, показались лучники-полубоги, с противоположного балкона спрыгнули две адские гончие и оскалили клыки.

Я посмотрел на Луку снизу вверх, кипя от ярости. Я не знал, живо ли сознание Луки внутри этого тела, может быть, да, судя по тому, как изменился его голос… а может, Кронос просто привыкал к новому телу. Я сказал себе, что это не важно. Лука был испорченным и злым задолго до того, как в него вселился Кронос.

Тоненький голосок в моей голове сказал: «В конце концов придется с ним сразиться. Почему бы не сделать это сейчас?»

Согласно великому пророчеству, когда мне исполнится шестнадцать, я сделаю выбор, в результате мир будет спасен или погибнет. Мой день рождения через семь дней, так почему бы не сейчас? Если у меня действительно есть сила, что изменит одна неделя? Можно покончить с этой угрозой прямо здесь, уничтожив Кроноса.

Лука улыбнулся, словно прочитав мои мысли. Нет, он – Кронос, нельзя об этом забывать.

– Подойди ближе, – велел он, – если осмелишься.

Толпа монстров подалась в стороны. С отчаянно бьющимся сердцем я пошел к лестнице, уверенный, что кто-то заколет меня сзади, но чудовища меня пропускали. Ощупав карман, я убедился, что Анаклузмос снова со мной. Я снял с ручки колпачок, и она превратилась в меч.