Перси Джексон и похититель молний

Может, мистер Браннер смог бы мне что-нибудь подсказать. По крайней мере я бы мог извиниться за жирную двойку, которую получу на его экзамене. Не хотелось, чтобы, когда я уйду из Академии Йэнси, он решил, будто я не особо старался.

Я спустился к учительским кабинетам. Большинство из них были темными и пустыми, но дверь мистера Браннера оказалась приоткрыта, а на полу виднелась полоса света, проникающего через окошко.

Когда до двери оставалась всего пара шагов, я услышал в кабинете голоса. Мистер Браннер о чем-то спросил.

– …беспокоился за Перси, сэр.

Я замер.

Вообще-то я обычно не подслушиваю, но спорим, даже ты бы не устоял, услышав, как лучший друг разговаривает о тебе со взрослым.

Я подошел поближе.

– …один летом, – сказал Гроувер. – Ну, то есть Милостивая прямо в школе! Теперь, когда мы уверены, и они тоже знают…

– Если будем его торопить, сделаем только хуже, Гроувер, – возразил мистер Браннер. – Мальчик должен повзрослеть.

– Но, возможно, у него нет времени. Когда наступит летнее солнцестояние…

– Обойдемся без него, Гроувер. Пусть наслаждается неведением, пока может.

– Сэр, он ее видел.

– Просто воображение, – настаивал мистер Браннер, – Действие Тумана на учеников и педагогов убедит его в этом.

– Сэр, я… я не могу снова напортачить, – голос у Гроувера дрожал от переполняющих его эмоций. – Вы понимаете, к чему это приведет.

– Это не твоя вина, Гроувер, – мягко сказал мистер Браннер.

Справочник по мифологии выпал у меня из рук и грохнулся на пол.

Мистер Браннер замолчал.

С бухающим в груди сердцем я поднял книгу и попятился.

За освещенным стеклом двери в кабинет Браннера скользнула тень кого-то, кто был куда выше, чем прикованный к коляске учитель, с чем-то подозрительно похожим на лук в руках.

Открыв ближайшую дверь, я шмыгнул внутрь.

Через несколько секунд раздалось размеренное цок-цок-цок, похожее на приглушенный звук вуд-блока[3 - Вуд-блок – небольшой ударный инструмент.

У меня по шее скользнула капелька пота.

В коридоре раздался голос мистера Браннера.

– Ничего, – пробормотал он. – У меня с са?мого зимнего солнцестояния нервы шалят.

– У меня тоже, – признался Гроувер.