Огненный трон

Вообще-то, когда простые смертные видят нечто магическое, у них в мозгу как будто происходит короткое замыкание, так что они воспринимают только то, что могут понять путем рациональных умозаключений. Уж не знаю, как сейчас все эти люди объясняли себе происходящее и что именно, по их мнению, они видели: сбежавшую из зоопарка обезьяну, а может, разбушевавшегося гангстера, – но все они спешили убраться подальше. Интересно, что потом покажут уличные камеры…

– Сейди, – тихо-тихо пискнула Лиз. – Кто это такой?

– Баби, – ответила я.

– Гм… – подала голос Эмма. – Я не ослышалась? Ты правда сказала, что этот павиан – бог и хочет нас убить?

Павиан притормозил, злобно взревел и заморгал, растерянно озираясь, как будто вдруг забыл, что собирался сделать. Возможно, подумала я, сказалась обычная дедушкина рассеянность, да и видел он без очков неважно. И кстати, вечно забывал, что очки у него на лбу, и искал их по всему дому.

Я уже успела подумать, что удача нам улыбнулась и мы сможем улизнуть, воспользовавшись его замешательством, но тут над нами пронеслась широкая крылатая тень, и пронзительный голос закричал: «Здесь! Они здесь!»

Великолепно. Оказывается, наш павиан пользуется поддержкой с воздуха.

– Вообще-то этих богов двое, – сообщила я подругам. – А теперь, если вопросов больше нет, бежим!

На этот раз подгонять Лиз и Эмму не потребовалось.

Мы петляли по переулкам и прижимались к стенам, когда замечали проплывающую над нашими головами тень стервятника. Я слышала, как позади ревет и бесчинствует Баби, круша все на своем пути и отравляя людям заслуженный вечерний отдых. Но двигался он уже не так целеустремленно, и я решила, что наш след он все-таки потерял.

Мы чуть помедлили на перекрестке, пока я раздумывала, куда лучше свернуть. Прямо перед нами улица упиралась в небольшую старинную церквушку, каких полным-полно в Лондоне: сумрачный каменный осколок Средневековья, втиснувшийся между модной кофейней и магазинчиком косметики, неоновая реклама которого навязчиво предлагала три любых флакона средств для волос всего за один фунт. К церкви прилегало малюсенькое кладбище за потускневшей оградой.