Огненный трон

И сквозь истончившийся слой дохлых скарабеев ярко засверкал красный круг десяти футов в диаметре – глаз гигантской змеи, излучающий такую злобу и ненависть, что даже в обличье бога я пошатнулся от накатившей на меня волны незримого яда, выжигающего изнутри, пожирающего мою душу. Я сразу поверил Гору: действительно, если бы я оказался здесь в теле смертного человека, меня бы испепелило на месте.

– Он же вот-вот вырвется на свободу, – сказал я, с трудом преодолевая панические спазмы в горле. – Гор, он уже почти выбрался…

– Да, – ответил бог.

– Уже скоро…

Направляемый волей Гора, я поднял копье и метнул его прямо в красный глаз. Змей взревел от ярости так, что весь берег содрогнулся. Потом Апоп нырнул глубже под груды мертвых панцирей, и красный свет погас.

– Но еще не сегодня, – сказал Гор. – В день равноденствия узы ослабнут настолько, что Змей наконец разорвет их. Стань снова моим воплощением, Картер. Помоги мне поднять богов на войну с Хаосом. Вместе мы сможем остановить Апопа и не дадим ему проникнуть в мир смертных.

Но если ты разбудишь Ра и он снова займет свой престол… хватит ли ему сил править? Сможет ли эта лодка ночь за ночью продолжать свой путь через Дуат?

– Но если ты не хочешь, чтобы Ра вернулся, – удивился я, – зачем же ты помог мне со свитком?

– Ты сам делаешь свой выбор, – отозвался Гор. – Я верю в тебя, Картер Кейн, и поддержу тебя в любом твоем решении. Но не все боги готовы поступить так же. Многие из них полагают, что наши шансы на победу будут выше, если на войну со Змеем поведу их я – нынешний царь и полководец.

Твой план разбудить Ра они считают глупой и опасной затеей. Пока мне удается сдерживать открытый мятеж, но я не всегда смогу помешать им напасть на вас.

– Отлично, – вздохнул я. – Как будто нам без них врагов не хватает.

– Но этого может и не случиться, – продолжал Гор. – Сейчас, когда ты видел главного врага воочию, подумай: у кого больше шансов выстоять против Властелина Хаоса – у Ра или у Гора?

Лодка с тихим плеском отчалила от темного берега.

Гор отпустил мой ба, и моя душа полетела обратно в смертный мир, как наполненный гелием воздушный шарик. До самого утра мне снился берег, покрытый мертвыми скарабеями, и горящий ненавистью красный глаз, глядящий на меня из слабеющей темницы.

Так что если с утра я выглядел малость не в себе, то теперь вы знаете почему.

Я немало поломал голову над тем, зачем Гор показал мне все это.