Гробница тирана

Древний лунный календарь, юлианский календарь, григорианский календарь, високосный год, переход на летнее время… Брр. Может, каждый день будет называться аполлондень – и дело с концом?

Но Зевс все-таки одарил меня новым днем рождения. Восьмое апреля. Почему? Моим священным числом было семь. В дате 08.04 нет семерок. Даже сумма этих чисел не кратна семи. И зачем Зевсу назначать мне день рождения через четыре дня?

Я застыл на месте, словно мои ноги превратились в мраморный пьедестал. В моем сне Калигула приказывал пандам закончить работу к кровавой луне, которая должна взойти через пять дней.

– Что случилось? – спросил Фрэнк. – Ты чего такой бледный?

– Я… я думаю, отец оставил мне предупреждение, – ответил я. – Или это угроза? А Терминус только что указал мне на это.

– Что угрожающего в дне рождения?

– Я теперь смертный. А день рождения всегда полон угроз.

Я подавил растущую внутри волну тревоги. Мне хотелось развернуться и бежать, но бежать было некуда, оставалось только идти в Новый Рим за ненавистными мне подробностями о неминуемых бедах.

– Показывай дорогу, Фрэнк Чжан, – скрепя сердце сказал я, засовывая права обратно в бумажник. – Может, у Тайсона и Эллы мы найдем ответы.

Новый Рим… именно тут вы скорее всего встретите олимпийских богов инкогнито. (Ему почти не уступает Нью-Йорк, а в летнее время и Косумель[12 - Косумель – остров в Карибском море, популярный курорт.

Когда я был богом, то частенько незримо парил над красными черепичными крышами или гулял по улицам в облике смертного, наслаждаясь видами, звуками и ароматами цветущего имперского города.

Конечно, это был не Древний Рим. Кое-что успели исправить. Скажем, уничтожили рабство. Поработали над личной гигиеной. Исчезла Субура – густонаселенные трущобы с жилищами, из которых в случае пожара выбраться было невозможно.

При этом Новый Рим не был построенной ради увеселения копией вроде Эйфелевой башни в Лас-Вегасе. Это был живой город, где свободно смешивались древность и современность. Прогуливаясь по Форуму, я слышал разговоры на десятках языках, среди которых звучала и латынь. Уличные музыканты импровизировали на лирах, гитарах и стиральных досках. Пока дети играли в фонтанах, взрослые сидели неподалеку в тени под шпалерами, увитыми виноградной лозой.