В рядах королевской династии

 – вот доживи до моего возраста…

Я не выдержала и рассмеялась. Он зашипел на меня:

– Тихо! Ты ж в библиотеке, истеричка!

Я закрыла рот ладонью. Гильберт отобрал у меня посвящение и вытолкал меня из хранилища. За окнами гасли звезды, наступал рассвет. Мне стало как-то спокойнее. Да все с ним будет в порядке. Он бодрячок. Умница и лапочка. А я… Я… Ну, и я как-нибудь справлюсь. А если не справлюсь – пойду в гости к Смерти. Она прикольная. Там наверное спокойно… Тут меня кто-то поцеловал в ухо. Ну, как сказать – кто-то.

– Ваше величество! – орала я в ухо Винсенту.

– Ну что ты с ним так. – упрекнул меня Гильберт, вытираясь после душа.

– Но он не встает!

– Знаешь, у него такой дурдом во дворце. Он привык спать в небывалом шуме. – попытался объяснить Гильберт. – Ему твоя побудка – как писк мышиный.

Слово «побудка» вызвала у меня какую-то реакцию. Я вспомнила, что у меня с собой телефон.

– Поставь звук шума моря. – даже не обернувшись посоветовал маг. Я его послушалась, хотя собиралась поставить пулеметную очередь. Шум моря накрыл тело его величестве через ухо. Тело его величества развернулось лицом кверху, блаженно улыбнулось и потянулось. Гильберт сначала вытаращился, а потом уставился на короля с таким умилением, что я опять усомнилась в его ориентации – я в начале своего путешествия в ориентации их всех сомневалась.

– Доброе утро. – с улыбкой пробормотал король, не собираясь открывать глаза. – Анжелесса, ты причесана?

– Не. И еще я голая. – наврала я. Король вытаращился на нас обоих и погрустнел. Из нас голым был только Гильберт. Нет, похоже, я все-таки сомневалась – нормальная у них ориентация. Бывает. У некоторых.

– Слушай, Ваше величество. Поднимайте Вашу величественную задницу. Вам пора отсюда величественно идти подальше. – доступно пояснил Гильберт, спрятавшись за шкаф.

– Тьфу, хоть бы постыдился. – буркнуло его величество, после чего оно пошло собираться. Гильберт пошел одеваться. А я занялась аутотренингом. Я поняла, что он сильно мне нужнее, когда выяснилось, что я даже не могу в мыслях кого-то отдать Смерти. Аутотренинг выглядел примерно там: «Это ты кому сказал? Это ты мне сказал? Да я таких на кинжальчике вертела! Вот на таких маленьких. Кто мелкий? Кто баба?! Всех замочу!». Я попробовала, но настроение только ухудшилось.