В рядах королевской династии

Ты действительно считаешь, что он был такой дурак, что оставил с тобой в комнате деньги и не закрыл окно?

Я призадумалась. Кто-то уже говорил мне о том, что эта троица действительно вела себя в последнее время несколько вызывающе. А тут…

– А тут хранятся раритеты. – резко перевел тему Гильберт, протянув руку к помещению. Внизу простирался ряд книг и свитков, цепями прикованных к кафедрам. Сдается мне, что они защищены лучше остальных.

– Дай мне в руки что-нибудь интересное? – попросила я.

– Отсюда не могу.

– Ну, не отсюда. – попросила я. – Что-нибудь на твой вкус.

Гильберт ненадолго задумался, потом провел меня в один из пройденных залов. Он просто взял какую-то бумагу с полки – и от нее рассыпался сноп волшебных искр. Я с трепетом взяла лист с чернильным текстом. Меня овеяло странное чувство.

– Боже, что это? – с придыханием спросила я.

– А, проняло. – улыбнулся маг. – Это эльфийское письмо, безумно красивое признание в любви.

– Написали одной прекрасной эльфийке. – предположила я.

– Ну не совсем. – замялся Гильберт и усмехнулся. – Было тут кровосмешение, когда одного из эльфов взяли в вампиры. А он втюрился… ээээ.

Я поняла, о чем речь, словно историю уже рассказал мне этот свиток.

– Фи. – поморщилась я. – Чего ты мне подсунул?

– Не смейся над влюбленным. Ну, написал он письмо мужику. Вампиры все чувствуют иначе.

Я вздохнула и взглянула на текст.

– «Пусть боги на страсть не пеняют сурово,

И нам в этом мире бок о бок не быть,

Но звезды о нас песнь пропеть уж готовы,

Леса нас готовы от бед сохранить». – прочла я. – Это что, стихи?

– Эльфийское признание в любви. Его изучают как образец любовной лирики. – поделился Гильберт.

– А эта парочка… Ну, того этого?

– Они пропали без вести. – ухмыльнулся Гильберт. – Никто не знает, что даст эльфу вампирское бессмертие, наверное, природное начало его спасло.

Я дочитала посвящение. Оно было грустное, и никакой надежды на то, что они встретились, не оставляло. Настроение испортилось. Я смахнула предательскую слезу.

– Ну, прости. Я не думал, что ты расстроишься…

– Злой ты. – прошептала я.

– Неправда. Я белый и пушистый. – обиделся Гильберт.