Одной дождливой ночью

Ей было, наверное, немногим за сорок, но Трев видал такой тип женщин и раньше – в свои сорок они выглядели на все пятьдесят. Ее волосы были обесцвечены до лапшисто-блондинистого цвета – правда, истинный цвет выдавали корни. Слишком много макияжа на глазах. Слишком яркая помада. Лицо худое, вытянутое, и морщины пролегли не в тех местах, где обычно. Лицо женщины, которая улыбалась мало, а вот хмурилась или недовольно поджимала губы чаще, чем стоило. – Это Лиза, – указала она на девушку.

– Привет, Лиззи.

Девушка не посмотрела на него.

– Пройдемте, – пригласил их Тревор. – Расскажете обо всем по порядку.

Он провел их к комнате для допросов.

– Учтите: мы не хотим сразу всплыть в новостях, – отчеканила Франсина у него за спиной. – Не хотим, чтобы нам перемывал кости весь город.

Он открыл дверь и отступил на шаг, пропуская их.

– Это понятно? – уточнила Франсина.

– Все пока что останется между нами тремя, – устало кивнул Трев.

Девушка смерила его настороженным взглядом, прежде чем войти. Она явно недавно плакала, лицо выглядело свежеумытым. Трев подумал, что она была бы симпатичнее, если бы попробовала улыбнуться. Она была ниже матери, но унаследовала те же стройные бедра и грудь, слишком большую для общей ее худощавости. Наверное, подружки завидовали, а парни млели.

Она была одета в свитер с длинными рукавами, бывший ей, несомненно, впору года два-три назад. Хотя, может, она намеренно купила именно такой, на размер-другой меньше.

Приторный запах духов коснулся ноздрей Трева, когда девушка шагнула через порог.

Более экзотичный ароматический шлейф стелился за Франсиной. Не просто сладко-мило-бессмысленный, а с нотками зрелого виски и застарелого сигаретного дыма.

Трев вошел за ними в комнату.

– Садитесь, пожалуйста. Сделать вам кофе? У нас есть автомат, Лиза. Хочешь «пепси» или?..

– Можем мы просто начать? – спросила Франсин.

Кивнув, он закрыл за собой дверь. Сквозь стекло ему был виден Паттерсон. Сержант, уставившись на него, совершал какие-то неадекватные движения: пританцовывал, вилял бедрами, боксировал воздух и раздувал щеки.

Ну конечно, этот кретин думает, что делает мне одолжение, заперев с парочкой серых мышек. Держи карман шире, Пат.