Одной дождливой ночью

Я должен это сделать, – подумал Трев. – Сегодня. Сейчас.

Но он остался сидеть за своим столом и таращиться поверх пустынных рабочих мест на дверь, ведущую в комнату для допросов.

Давай, – приказывал он себе. – Встань – и иди. Сделай это.

– Все ворон ловишь? – спросил Паттерсон.

Трев посмотрел на него.

– Просто задумался, – ответил он. – Попробуй и ты как-нибудь половить. Авось понравится.

– Поавоськай мне тут, – хмыкнул Паттерсон и явно хотел добавить что-то еще, но тут кто-то, похоже, вошел в участок, и сержанту пришлось отвернуться.

Трев посмотрел на часы на стене. Шесть двадцать пять.

К О’Кейси надо заявиться в восемь, в середину смены. Если он появится столь рано, Морин он может на дежурстве еще не застать. Придется ждать два лишних часа…

Не будь такой трусливой цыпой!

Отъехав на кресле от стола, он начал подниматься, но тут заслышал за спиной шаги. Обернулся. Паттерсон шагал к нему с серьезной миной.

– Раз уж ты все равно здесь, – тихо сказал он, – разберись-ка с этим.

Трев увидел двух женщин – взрослую и девчонку-подростка – по ту сторону приемной.

– Видишь, я как раз собирался…

– Речь идет об убийстве Чайди. Ты знаешь больше, чем я.

– Ну, я был на месте преступления вчера вечером, только и…

– Девушка знала Чайди лично. Они, похоже, встречались.

– Ладно, – вздохнул Тревор. – Ладно. Я поговорю с ними.

Чего расстраиваешься? – попробовал он приободрить себя. – Сам же искал повод задержаться, а кто ищет – тот находит.

– Ты не пожалеешь, – сказал Паттерсон, закатывая глаза и выпячивая губы. – Смотри, какие хорошенькие бабенки. Может, хоть с кем-то повезет, – нацепив на лицо выражение интригана, он отвернулся, направился к женщинам и сказал: – Офицер Хадсон примет вас! Заходите, коли хотите. – Он кивнул в сторону прохода в дальнем конце приемной стойки.

Трев встретил их там. Смерил обеих быстрым взглядом, заключил, что увиденное его не сильно-то и воодушевляет, и одарил их улыбкой, которая, как он надеялся, хотя бы казалась благожелательной и успокаивающей.

– Спасибо, что пришли. Я – Тревор Хадсон.

Старшая – надо полагать, мать девушки, – сузила глаза, будто ожидала, что Трев обратит на нее чуть больше внимания. И, может статься, втайне на это надеялась.

– Франсина Уолтерс, – представилась она. Голос был побитый жизнью, как и весь ее видок в целом.