World of Warcraft. Ночь Дракона

А ежели точнее, вовсе ни одного.

– Тебе, старый боров, ее опасаться нечего! – жизнерадостно крикнул Марк с борта отходящей от пристани «Дочери бурь».

Дворф грозно рыкнул на человека, однако в его глубоко посаженных карих глазках мелькнули искорки добродушия, свидетельствовавшие, что с капитаном они друзья.

– Как я и говорил, – продолжил Гартин, повернувшись к Ириди, – вовсе ни одного. Что привело тебя в Гавань Менетилов?

– Здесь я надолго не задержусь. Для выполнения задания мне нужно следовать дальше.

– И что же у тебя за задание? Таким, как ты, дальше, в Болотину, ходить не стоит. Там водятся твари похуже ящеров.

Ириди спокойно взглянула ему в глаза.

– Твоя забота весьма похвальна, мастер Гартин Камнетолк, но за меня можешь не опасаться. Я иду туда, куда предначертано судьбой.

– Таких, как ты, я уже видел. Жрица, вот кто ты такова. Вы на короткой ноге с какими-то «нору»…

– Наару.

– Ну да, а я что говорю? – упрямо возразил Гартин, пожимая плечами.

Да, род занятий многому научил Ириди в отношении ценности терпения, однако дожидаться чьего-то решения в деле, ею самой давным-давно решенном, ей было вовсе не по душе. Из Гавани Менетилов она двинется дальше, в этом сомнений быть не могло.

Тем не менее, она смиренно склонила голову и ответила:

– Ну что ж, будь по-твоему.

Дворф понимающе хмыкнул.

– О, рынок я тебе покажу… и компанию составлю, пока совет не решит, как с тобой быть.

Тут Ириди поняла, что дворф не так прост, как показалось ей на первый взгляд. Гартин понимал: предоставленная сама себе, дренейка купит провизии куда больше, чем требуется на один день – достаточно, чтоб продолжать путешествие. Выходит, нравится ей это, или нет, а вечера придется дождаться.

Но, так ли, иначе, а город она покинет до наступления утра.

Гартин оказался куда более приятным спутником, чем Ириди могла ожидать. Охотно объяснив все, с чем дренейке довелось столкнуться на рынке, он намекнул и на беды, постигшие город в недавнее время.

– Нынче у нас тут не только Орда, – заметил дворф, пока Ириди изображала живой интерес к какой-то керамике. – Говорят, там, за Болотиной, еще что-то недоброе зашевелилось.