Право крови

Ко всякой увесистой всячине, то и дело проносившейся мимо, прибавились доски, сорванные ветром со стен и крыш. Одного из людей Тиберия сшибла с ног, опрокинула на спину бадья от деревенского колодца, угодившая стражнику прямехонько в грудь. Ахилий хотел было остановиться у распростертого навзничь тела да поглядеть, жив ли упавший, но побоялся тем самым подвергнуть опасности Серентию.

С несказанным облегчением вбежал он в заросли, таща за собой дочь Кира… и, благодаря остроте чутья, немедля заметил разницу между погодой в лесу и безумством стихий над Серамом.

Но, несмотря на это, охотник не замедлял шага, пока оба не отбежали подальше от деревенской околицы. Только здесь, невдалеке от исполинского дуба, Ахилий и осмелился остановиться – и то больше ради спутницы, чем ради себя самого.

– Ты в порядке? – не мешкая, спросил он.

Серентия, тяжко дыша, кивнула и обвела заросли ищущим взглядом.

– Найдем мы его, Серри, найдем, – проворчал охотник, слегка расстроенный этаким невниманием после того, как помог девушке спастись от беды.

Но, стоило Ахилию вспомнить о Кире, ему сразу же сделалось совестно.

– Интересно, а если…

Но тут дочь торговца разом умолкла: все вокруг неожиданно стихло.

Оба оглянулись на родную деревню. Удары молний прекратились, и ветер в селении унялся, и тучи, что удивительнее всего, не просто поубавились, но выглядели так, будто сквозь них уже пробивается солнце.

– Хвала высшим силам! Чудо! – выпалила Серентия.

Однако в сердце Ахилия, напротив, зашевелился тот самый, ни на что не похожий страх. Подобное он испытал лишь раз в жизни… впервые коснувшись древнего камня, найденного в лесу.

Серентия шагнула назад, к деревне, но охотник потянул ее глубже в лесные заросли.

– Ульдиссиан! – напомнил он, хотя возвращаться в Серам ему не хотелось не только из-за крестьянина. – Нам туда, помнишь?

Дочь торговца согласно кивнула.

Собственными глазами видевший, как Ульдиссиан направляется в эту часть леса, охотник, однако же, обнаружил, что отыскать след друга куда труднее, чем он ожидал. Следов за собою Ульдиссиан почти не оставил. Правду сказать, Ахилию нередко приходилось идти наугад, так как крестьянин двигался по лесу неприметней любого зверя.