Созвездие разбитых сердец

Сбежав по лестнице к служебному выходу, он притормозил у вахтерской каморки и, заглянув туда, спросил:

– Михалыч, мне никто ничего не оставлял? Не передавали? Записку там… или на словах что?

– Передавали, еще как передавали! Вот, держи! – вахтер сунулся куда-то под стол и вытащил объемистый полиэтиленовый пакет, доверху забитый какими-то бумажками. – Я все говорил тебе, забери, а ты все отмахивался, ну и вот, теперь точно забирай или выкину к едрене фене!

– Это что за макулатура?

– Сам ты макулатура! Это куртуазная литература! Наслаждение для трубадура! Писульки и открытки от твоих поклонниц, Павлуша!

– Да выброси их все, ради бога! – он в досаде отмахнулся от шутника-вахтера и стремглав выскочил на улицу.

На разогрев масла в машине ушло еще драгоценных пять минут, пока Павел мерз в холодном салоне и лихорадочно соображал, куда же ему теперь ехать – все-таки в Первую Градскую или сразу к Машке домой? Благо, адрес он помнил, и этаж у нее, кажется, четвертый… и подъезд, вроде бы, второй… вот только номер квартиры из головы вылетел от слова «совсем».

– Ладно, поеду в больничку для начала, наверняка она там еще… сестра милосердия, бля… – пробормотал он, и потер застывшие ладони друг о друга, чтобы согреть. Наконец мотор заработал нормально, и Павел, сняв автомобиль с ручника, вырулил на Тверскую, с нее – на бульварное кольцо, а там и до Замоскворечья рукой подать… Но не тут-то было – прямо перед Большим Каменным мостом пришлось потерять минут пятнадцать, пропуская кортеж правительственных машин, развозящих кремлевскую верхушку: кого в Барвиху, кого во Внуково…

Наблюдая за неспешным перемещением гаишников и таким же неспешным выездом вереницы черных машин из Боровицких ворот, Бердянский мечтал разбогатеть и подарить им всем по вертолету, чтобы не мучились сами и не мучили автомобилистов, вынужденных торчать по их милости в пробках… Он пару раз хватался за сотовый, чтобы позвонить, но в жуткой досаде кидал его обратно на пассажирское сиденье – у Машки, да и у Войновского, не было личных мобильных аппаратов, и позвонить он им не мог, а справочного телефона больницы попросту не знал.

Но вот, наконец, гаишник милостиво переключил светофор, и Бердянский, нагло оттерев с дороги навороченный черный джип, рванул на мост первым. Быстро проскочил большую часть Якиманки и… снова намертво встал в пробку, теперь уже на Ленинском.