P.S Реквием

Она была облачена в платье из тёмной, словно безлунная ночь, ткани, с серебряной нитью, пущенной по корсету. Увидь её кто-нибудь из старой гвардии, непременно бы ужаснулся такому наряду.

Её траур только начался, как можно? Чёрный жемчуг украшал изящную шею, прелестные маленькие ушки и тонкое запястье Надежды. Гибкие пальчики были унизаны всевозможными кольцами: с бирюзой, размером подобной глазному яблоку, усыпанное бриллиантами, как небо звездами, простое серебрёное с древними символами на внутренней стороне; кольцо в виде виноградной лозы, оплетающей палец, с каплями россы из циркона…

Она перебирала украшения из деревянной шкатулки, придирчиво оглядывала каждое, и, если оно приходилось ей по вкусу надевала на себя.

Надежда любовалась, как кольца переливаются в раннем свете и была довольна.

– Ах, – вырвалось у неё, стоило только увидеть Владимира. – Ты весь промок. Нужно меньше проводить времени за разговорами с туманом. Скорее переоденься.

Она позвонила в колокольчик и распорядилась прибежавшей на зов дворовой девушке:

– Подай горячего чаю.

Да побыстрее.

Владимир сменил одежду и вернулся к сестре. Она уже успела заложить все украшения обратно и пила чай из расписанного сиреневыми цветами сервиза.

– Я думал, ты уехала ещё вчера, – сказал Владимир, присоединившись к ней.

– Как видишь я все ещё здесь, – хмыкнула она, пожав плечами. – Что мне сейчас прикажешь делать в столице? – она махнула рукой, указывая на свое платье. – Ни гостей позвать, ни потанцевать, ни пошутить.

Ни-че-го. Абсолютно ничего. Ещё долго не погуляешь. И Верину свадьбу перенесли.

– А как же Сергей? – спросил Владимир.

– Да что с ним станется, – ответила Надежда так, словно говорила о предмете интерьера, а не о муже. – Я отправила ему письмо вместе с Фёдором, что матушка плоха и я задержусь в Сиреневом Саду.

– Какая же ты жестокая женщина Надежда, – покачал головой Владимир, без намека на осуждения в голосе. – Так мучить человека…

– А он меня не мучает? – возмутилась Надежда.

 – В люди выйти нельзя, приклеится, как репей к подолу и ходит за мной по пятам, и ходит. Спасу нет. Мне бы с дамами словом перемолвиться, а никак, он за спиной стоит и слушает. И не замечала бы я ничего, если бы он подарки дарил так же, как ревновал. Но за последние несколько месяцев только одно колье из алмазов.

– Как он с тобой ещё не разорился? – посетовал Владимир.

– Он был предупрежден, когда брал меня в жены.

– Любовь ослепила его.