P.S Реквием

 – Пойдем, посидишь с нами? Хочу поговорить со всеми перед отъездом.

– Ты не останешься?

Олег покачал головой.

– Я обещался привезти Андрея и Никиту в пансионат завтра к вечеру. С трудом вымолил у Власова один день. Старый черт, – добродушно пожурил Олег. – Ему пора сидеть на веранде и любоваться природой, а он все директорствует. Держись, – хлопнул он брата по плечу. – Я уверен, Саша вернётся, он нас не бросит. Может все-таки? – он сделал жест, словно опрокидывает бокал.

– Не сегодня.

– Тогда не засиживайся.

– Доброй ночи.

Олег вышел и Владимир остался наедине с бумагами. Сомнения терзали душу. Его смущал ветер, гуляющий за окном.

Он был не сильным, и не слабым, скорее непонятным и изменчивым, словно перенимая чувства Владимира, который всю ночь не мог сомкнуть глаз. А по утру, стоило солнцу только показаться из-за горизонта, как он уже провожал в путь сонных младших братьев.

– Попрощайся за меня с остальными, – тихо попросил Олег, пока дворовые грузили поклажу в карету.

Владимир кивнул.

– Пиши почаще, – попросила тетушка Мария, сына Алексея, – и будь осторожнее.

– Ну, – буркнул он, ещё не оправившись как следует ото сна.

– И вы, милые, то же пишите, – расцеловала она мальчишек. – Главное, учителей своих слушайтесь, запоминайте всё, что они вам преподают. И не идите на чужом поводу.

Напоследок Владимир обнял самых младших, распрощался с Олегом и Алексеем, а также попросил Константина:

– Следи за Лёшей.

– Разумеется, – кивнул юноша.

Кутаясь в пальто, братья исчезли в карете один за другим и она, мерно покачиваясь, растворилась в утреннем тумане. Тётушка Мария махала им кружевным платком.

Дымка клубилась у ног Владимира и льнула к ним, словно преданный пес, просящий ласки.

– Идём, – позвала тётушка Мария. – Скоро все начнут просыпаться.

– Я постою ещё, – сказал Владимир, не переставая вглядываться в кованые ворота, что с трудом закрывали дворовых. В их широкой пасти исчез Александр, а сегодня они поглотили целую карету Орловых.

За тётушкой Марией закрылась дверь, а туман карабкался по ногам Владимира все выше и выше, пока полностью не заключил его в свои зыбкие объятья. Домой он зашел часом позже, когда от тумана ни осталось и следа. Одежда была мокрой, словно Владимир искупался в озере. Дом полнился голосами и звуком шагов.

Мужчина проходил мимо зелёной гостиной, в окно которой заглядывали первые лучи солнца. Они струились бликами по каштановым кудрям Надежды.