Мы невозможны…

Впервые захотелось проснуться и понять, что все это – страшный сон. Кошмар, гоняющий меня по закоулкам подсознания, по самым темным местам, в которые я прячу страх. Только это не сон… Увы…

Вера Андреевна внимательно смотрела на меня. Мне даже показалось, что я услышала тяжелый вздох сожаления. Но тут же поняла, как я ошибалась.

– Мне плевать, – голос хозяйки звучал ровно, без каких-либо эмоций.

Шуша, словно почуяв что-то неладное, вылезла из-под дивана и забралась ко мне на руки. Привстав на задних лапках, передними коснулась кончиков волос и так преданно заглянула в глаза, что сердце мое сжалось…

И я не выдержала.

Разревелась. Тихо скуля, как собака, побитая этой жизнью и столкнувшаяся с жестокостью людей.

Вера Андреевна молчала. Видимо, не ожидала такой реакции на стресс, а потому на время забылась и выпала из образа жесткой женщины. Наконец, ее голос донесся до меня, словно сквозь какую-то мембрану:

– Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?

Я помотала головой и зарыдала еще сильнее.

Странно, ведь больше всего на свете не любила плакать. Особенно на людях. Показывать свою слабость и выглядеть жалко…

– Немного, – над моим ухом раздался мужской рык.

А после я увидела Тимура, который опустился передо мной на корточки, и положил руки на диван по обе стороны от меня.

– Не плачь, – как-то тихо и так успокаивающе сказал он. – Это же не конец света.

Шуша притихла, уставившись на него недобрым взглядом. Изучала, шевеля ушами, как локаторами.

В моей голове даже на мгновение мелькнула мысль о том, что я с удовольствием глянула бы, как она его грызет. А он вопит.

Представив эту картину, едва не прыснула от смеха. Вместо этого икнула – реакция на слезы. Странная, но стабильная.

– Какое милое создание, – в голосе Тимура слышалось умиление.

Он протянул руку, чтобы погладить зверька и…

– Стой! Не делай этого! – завопила я, заметив, как выгнулась спинка шуши.

Но было поздно… Эта паразитка уже сделала свое дело…

– Это что? – отшатнулся Тимур, плюхаясь задницей на ковер, и ошарашено уставился на меня, стирая с лица влагу.

А я лишь сидела и смеялась. Да какой там – смеялась… Я ржала как лошадь, понимая, что мой зверек только что отомстил Тимуру за все мои страдания.

– Защитный механизм такой у шушек, – давясь хохотом едва выговорила я.

– Она на меня поссала? – еще больше удивился Тим.

– Можно и так сказать, – я кивнула. – Нечего было лапы к ней тянуть.