Мы невозможны…

Дома меня ждал хаос… Неведомым мне образом Фетка умудрилась открыть клетку и похозяйничать в квартире, пока меня не было. Повсюду были разбросаны листы бумаги – мелкая зараза добралась до стола и просто скинула с него все на пол. У дивана валялся шнур от ноутбука, перегрызенный пополам. Рядом также лежал надкушенный шнур зарядки от телефона. По полу был разбросан корм, который эта мелочь опрокинула и растащила. И в самом центре комнаты, словно венец ее похождений, лежал мой паспорт… Остатки паспорта, если быть точнее…

– Твою же маму мышь! – раскрыла я рот, а после взвыла: – Я убью тебя, скотина!

Шуша, услышав новые нотки в моем голосе, юркнула под диван.

Что-то начала грызть, судя по бодрому хрум-хрум, донесшемуся оттуда.

– Иди сюда! Немедленно! – заорала я, падая на четвереньки.

Запустила руку под диван, чтобы нашарить эту маленькую мерзавку, и… тут же отдернула, обиженно дуя на палец. Укусила! Впервые в жизни укусила!

Встала с пола и потопала искать кожаные перчатки. Шушки вообще миролюбивые существа, но характер у них… мерзкий.

Очень мерзкий. И раз она надумала кусаться, то голыми руками мне ее не достать. Зубки-то немаленькие – легко палец прокусит, если ей что-то взбредет в голову.

Натянула перчатки и вновь сунула руку под диван.

– Вылезай! – рявкнула я и ощутила, как маленькие зубки снова прикусили палец.

Следующие полчаса я ползала вокруг дивана. Умоляла, угрожала, просила, ревела, злилась и снова умоляла эту гадость мелкую вернуться в клетку.

За этим занятием меня и застала хозяйка квартиры.

– М-да… – протянула она, оглядывая беспорядок, устроенный шушей. – Ты же мне клялась, что эту тварь не будешь выпускать из клетки!

От неожиданности я дернулась и пребольно стукнулась головой об угол дивана. Спешно натянула на лицо улыбку.

– Здравствуйте еще раз, Вера Андреевна! – залебезила перед женщиной, которая глядела волком на меня.

– Собирайся, – выдохнула она и прошла в обуви по комнате, демонстративно наступив при этом на остатки моего паспорта.

 – И выметайся. Ищи деньги на ремонт. И скажи спасибо, что даю тебе шанс уйти по-хорошему, не вызывая полицию.

Я устало опустилась на диван и виновато опустила глаза вниз.

– Мне некуда идти, – тихо и как-то жалко произнесла я. – И денег нет. Простите.

Зачем я это говорила? Не знаю. Наверное, что-то в тот момент в душе моей надломилось, выпуская на волю такие чувства, как жалость к себе, отвращение к уровню собственной жизни.