Разрушенная

Серьезно? Ты же говорила, что смотришь телевизор.

– Смотрю, – оправдывалась я, – в смысле я смотрю Netflix, читаю журналы и все такое. Ну понимаете, те, что есть в ближайшем магазине.

– Черт возьми, да ты приехала к нам из пятидесятых, – фыркнул Гейб.

Я бросила в его сторону возмущенный взгляд.

Лиза открыла на телефоне браузер, напечатала «Уэстон Митчелс» и передала телефон мне.

Я должна была знать.

У него была страница на IMDb. Плохой знак. Значит, индустрия развлечений. Я прокрутила список ссылок дальше.

И наткнулась вот на что.

Это была статья в Forbes двухлетней давности. Я тогда была не особо общительной девочкой. Помню, как дядя Джо угрожал силой вытащить меня на улицу, если я сама не выйду из своей комнаты.

Я нажала на картинку, чтоб увеличить ее. С тех пор парень сменил прическу и отрастил волосы. На фотографии в Forbes Уэстон выглядел счастливее и беспечнее, чем сейчас. В горле пересохло. Я сглотнула и продолжила читать. В глаза бросилась следующая фотография. Уэстон Митчелс с отцом, Рэнди Митчелсом, одним из самых богатых людей на планете.

– Он помесь американца и англичанина, – сказал Гейб, забирая у меня телефон. – А еще Уэстон Митчелс вот-вот унаследует многомиллионное состояние.

– А почему тогда он наш куратор? – удивилась я.

– Это наказание за грехи, – вздохнул Гейб. – А когда ты сын Рэнди Митчелса, никто не станет молчать о твоих прегрешениях.

– Судить тебя за них? – повторила я. – Да что он такого натворил?

– Изнасиловал девушку, – сказал Гейб. – По крайней мере, ходят такие слухи. Его семья дала ей денег за молчание. Они тогда встречались. Девушка его бросила, а он вроде как силой взял ее или что-то в этом роде. Никто точно не знает. – Гейб зевнул. – Говорили, что он должен был вылететь из колледжа, но его папаша решил проблему.

– Получается… – я нервно теребила пальцы, пытаясь переварить то, что услышала, – его сделали куратором в наказание за изнасилование? Как университет мог такое допустить?

– Действительно, как же? – наконец заговорила Лиза.

– Но богатые часто манипулируют окружающими, – проговорила я, и у меня в животе все сжалось, когда я вспомнила наш разговор в его комнате.