Чернила и кость

 – Не могу, профессор.

– Тогда чем еще они оснащают Библиотеку?

– Они… оснащают библиотеку энергией, необходимой для работы автоматизированных статуй, которые охраняют серапеумы?

Профессор Вульф подождал пару секунд, дожидаясь, пока слова Томаса растворятся в полной тишине, а затем медленно прошел по кабинету и, выглянув в окно, взглянул на Железную башню и задумчиво сложил руки за спиной.

– Пожар, уничтоживший серапеум в городе Рей, который мы обсуждали на первом уроке, все изменил, – сказал он. – До этого инцидента алхимики работали втайне и поодиночке, после же они объединились.

Их открытия привели к «Доктрине об отзеркаливании», однако они выяснили еще кое-что любопытное: алхимический успех зависел не только от смешанных в нужных пропорциях веществ и снадобий и от момента, когда те были смешаны, как все полагали до этого. Подобные формулы оказывались действенны в руках одних, но не срабатывали в руках других, потому что не все обладали искрой – талантом, который объединял формулу и настоящую силу.

– И эти люди стали скрывателями, – сказала Халила.

– Самыми значимыми фигурами в мире. – Профессор Вульф внезапно развернулся и подошел прямо к ней, и Джесс заметил краем глаза, как она вздрогнула, точно ей хотелось отстраниться. Было просто невероятно то, что Халила заставила себя не сдвинуться с места, и Джесс не был уверен, что смог бы сделать то же самое, окажись он на ее месте.

– Никогда больше не спрашивайте про скрывателей, кандидат Сеиф. Ваше любопытство не будет вознаграждено.

Халила секунду колебалась, но потом – к удивлению Джесса – она подняла голову и с уверенностью встретила взгляд Вульфа. А затем заговорила, и в ее голосе едва ли слышалась тревога:

– При всем моем величайшем уважением к вам, профессор Вульф, но я спрашиваю не из-за простого любопытства, а из-за необходимости как следует разобраться с обязанностями библиотекаря. Библиотекари дают указания, помогают, проводят исследования, развивают, создают… а также защищают, разве не так?

– Именно так.

К чему вы клоните?

– Вы сказали, что скрыватели – самые значимые фигуры, – сказала Халила. – Не значит ли это, что они также – наша самая значимая слабость?

В этот момент по классу прокатилась волна изумленных охов, потому что подобный вопрос прозвучал как величайшая наглость.

Точно мятеж.

Профессор Вульф сделал шаг назад, не моргая. Улыбнулся. Странно было видеть его улыбающимся, это казалось противоестественно и почти что страшно.